— Мам, ты у нас настоящая смелая! — прошептал Станислав, спускаясь с верхней полки.
Оксана улыбнулась, ощущая, как напряжение последних часов постепенно отступает. Она достала из сумки термос и бережно налила чай в стаканы с подстаканниками. Разрезала ещё тёплые пирожки, купленные на станции. В купе разлился уютный аромат яблок и ванили.
За окном мчалась ночь. Мелькающие огоньки станций вспыхивали и гасли, словно далёкие звёзды. Ритмичный стук колёс убаюкивал и возвращал ощущение покоя.
Проводницы теперь обходили их купе стороной. Лишь Елена, проходя мимо с комплектом белья, ненадолго задержалась у двери.
— Простите меня… — прошептала она, избегая взгляда. — Я не должна была… всё вышло не так.
— Всё хорошо, — спокойно ответила Оксана.
Елена кивнула и поспешила дальше по коридору.
Данил устроился у матери на коленях и прижался к ней.
— Мамочка, а почему взрослые иногда бывают такими злыми?
Оксана провела рукой по его волосам и задумалась на мгновение.
— Видишь ли, сынок… иногда люди забывают о простом: быть добрыми друг к другу. Но это не значит, что мы должны позволять им причинять нам боль.
Внутри неё было странное чувство: ни злость, ни обида — скорее облегчение. Будто она сбросила с плеч тяжёлую ношу. «Иногда нужно стать твёрже ради самого простого — права на спокойствие», — подумала она, крепко обнимая сына.
Полина уже спала на нижней полке, свернувшись клубочком. Мальчики вполголоса обсуждали будущую школу. А Оксана смотрела в окно на проносящуюся темноту и впервые за долгое время чувствовала внутреннюю силу.
****
Утро подкралось незаметно: сначала за окном посветлело небо, затем горизонт окрасился розовыми полосами рассвета. Поезд замедлялся перед прибытием на конечную станцию.
Полина дремала у матери на руках — тёплая и тяжёлая от сна. Мальчики прильнули к стеклу вагона и с восторгом наблюдали за новым городом за окном.
— Мамочка! Смотри! Река! И мост такой огромный! — возбуждённо шептал Данил.
И правда: широкая река блестела в утреннем свете сквозь туман над водой. Заводские трубы выпускали дым в небо; по улицам уже двигались первые прохожие. Город просыпался навстречу новому дню — и их новой жизни.
Оксана смотрела сквозь стекло вагона и думала: «Настоящее начало не связано с переездом… Оно приходит тогда, когда перестаёшь позволять другим топтать себя».
— Папа! Папа! — закричал Станислав, показывая в окно перрона.
На платформе стоял Мирослав. Высокий мужчина в знакомой куртке внимательно всматривался в окна вагонов. Увидев семью, он расплылся в широкой улыбке и замахал рукой.
Оксана ответила ему тем же жестом; сердце наполнилось теплом. Она больше не была той измученной женщиной из вчерашнего вечера — ночная дорога изменила её внутри навсегда: оставила важный след и урок силы духа.
Поезд окончательно остановился; двери распахнулись с грохотом; голос диктора раздался над платформой; началась суета выхода пассажиров.
— Собираемся! — чётко сказала Оксана новым уверенным голосом.
Через несколько минут они уже стояли на перроне: Мирослав обнимал детей одного за другим, целовал жену и расспрашивал о дороге; носильщик укладывал вещи на тележку для багажа.
Поезд протяжно загудел и медленно тронулся дальше по рельсам; звук колёс постепенно стихал вдали вместе со всеми переживаниями минувшей ночи.
Оксана взяла мужа под руку; другой рукой прижимая Полину к себе. Впереди их ждало новое начало жизни… И теперь она точно знала: готова ко всему. Потому что справедливость существует для тех, кто осмеливается её защищать.