— Что? — переспросила Оксанка, ощущая, как в груди медленно расползается ледяная пустота.
Она стояла посреди гостиной своей новой квартиры — той самой, куда переехала всего три недели назад. В воздухе ещё витал запах свежей краски и лака на паркете. На подоконнике сиротливо притулилась коробка с фикусом в горшке — единственным растением, которое она перевезла из прежней съёмной однокомнатной квартиры. Роман же выглядел так, будто только что сорвал крупный выигрыш.
Он расплылся в широкой улыбке, сделал шаг вперёд и протянул к ней руки.
— Родители наконец-то дали согласие, представляешь? Я им всё рассказал — о тебе, о том, какая ты умная, самостоятельная… ну и про квартиру тоже. Они сразу поняли: ты серьёзный человек. Мама даже прослезилась.
Оксанка смотрела на его радостное лицо и не могла поверить своим ушам. Всё звучало так буднично и одновременно чуждо — как будто кто-то включил запись слов, которых она никогда не хотела слышать.
— То есть… — её руки медленно опустились вниз; до этого они машинально тянулись к нему. — До того как они узнали о квартире… они были против?
Роман немного смутился, но быстро собрался с мыслями.
— Ну… не совсем против. Просто… ты же знаешь моих родителей. Им всегда важно было быть уверенными в будущем своих детей. Они хотели убедиться, что всё будет стабильно. Чтобы мы не столкнулись с финансовыми трудностями на старте.
— Финансовые трудности… — повторила Оксанка тихо, словно пробуя эти слова на вкус. Они оказались горькими.
Она отвернулась к окну. За стеклом уже начинали мерцать огни вечернего района: обычные окна обычных квартир с обычными жизнями внутри. Кто-то готовил ужин, кто-то смотрел телевизор или выяснял отношения… А у неё внутри происходило что-то такое, чему она пока не могла дать имени.
Роман подошёл ближе и осторожно обнял её за плечи.
— Оксанка, ну что с тобой? Я думал, ты обрадуешься! Мы ведь столько ждали этого момента! Теперь всё по-настоящему: можно кольца выбирать, знакомить родителей…
— А до квартиры ты вообще им обо мне говорил? — спросила она негромко и не оборачиваясь.
— Конечно говорил! — он даже слегка возмутился. — Мама знала про тебя давно. Просто они просили нас не спешить: мол, поживите вместе немного, присмотритесь друг к другу…
Оксанка прикрыла глаза. Поживите вместе…
Они ведь уже жили вместе почти два года: сначала у неё в съёмной однушке на окраине города; потом последние полгода у него дома — в просторной трёхкомнатной квартире его родителей в Черкассах. Там каждый угол дышал присутствием Ирины и Тараса даже тогда, когда их не было рядом.
Она вспомнила свои старания после ужина: как мыла посуду до блеска и вытирала раковину насухо; как убирала со стола крошки ещё до того момента, как они успевали упасть; как отвечала будущей свекрови на бесконечные вопросы терпеливо и подробно… Как слушала нравоучения о том, что «современные девушки хозяйничать не умеют», а потом лежала без сна всю ночь напролёт под потолком с единственным вопросом: а хочет ли она всю жизнь доказывать свою «пригодность» для их сына?
— А что именно ты рассказал им про квартиру? — спросила она почти неслышно.
Роман чуть напрягся; его объятия стали менее уверенными.
— Ну… сказал правду: что ты купила её сама. Пусть даже в ипотеку — всё равно своя крыша над головой! Рассказал про твою работу стабильную… Сказал им прямо: ты надёжный человек во всех смыслах!
Оксанка медленно развернулась к нему лицом.
— То есть раньше они считали меня ненадёжной?
— Да нет же! Что ты такое говоришь! Просто мама всегда повторяла одну фразу: «Женись на той женщине, с которой можно спокойно растить детей и делить жильё при любых обстоятельствах». Вот они и ждали момента… когда станет ясно: у тебя есть основа под ногами…
— Основа… — эхом повторила Оксанка это слово.
Оно прозвучало между ними глухо и тяжело – словно камень упал куда-то глубоко-глубоко внутрь тишины их разговора.
Роман вдруг стал серьёзным; он взял её ладони в свои:
— Оксанка… я понимаю – звучит это всё грубовато… Но я ведь любил тебя ещё до этой квартиры! Просто мои родители – люди старой закалки… Для них важна стабильность во всём – это не корысть какая-нибудь… Это забота о будущем!
Она смотрела ему прямо в глаза – такие родные сейчас и одновременно виноватые – чувствуя внутри себя какое-то незаметное смещение точек опоры…
— А сам ты?.. Ты тоже ждал этой основы?
Роман замешкался всего лишь на мгновение – но этого оказалось достаточно…
— Я просто знал одно: мама с папой никогда не дадут согласия до тех пор… пока не убедятся сами – что тебе можно доверять полностью… Что тебе ничего от меня особо не нужно… Тогда они сразу изменили своё мнение!
Оксанка мягко высвободила руки из его пальцев.
— Значит получается… всё это время ты просто ждал их одобрения?
— Нет-нет… Не совсем так!.. — начал он оправдываться,
Но она перебила его спокойно:
— Именно так. Ты ждал разрешения от них целых два года…
Он открыл рот было для ответа – но тут же закрыл его снова; видно было по глазам: нужных слов он так и не нашёл…
Оксанка подошла к столу – там лежала маленькая бархатная коробочка. Та самая коробочка с кольцом внутри – которую Роман сегодня принёс вместе с пышным букетом пионов и бутылкой шампанского…
Она подняла её рукой вверх аккуратно открыв крышку…
Внутри мерцало тонкое кольцо с изящным камнем посередине…