Повисла тягучая пауза. Тарас поднял взгляд, Макар в гамаке лениво приоткрыл один глаз, Александра отложила телефон на стол.
— Как это — нет? — Лилия улыбнулась, но по тому, как дрогнули уголки губ, стало ясно: спокойствие даётся ей с трудом.
— Я брала мясо, рассчитывая, что вы привезёте остальное. Ничего не привезли — значит, меняем формат. Шашлыка не будет. Только овощи на решётке, салат и лаваш. Всё, что есть.
— София, ты это серьёзно? — Лилия попыталась рассмеяться, но звук вышел натянутым и быстро стих.
— Более чем, — ответила я и неторопливо опустилась за стол. Подцепила ломтик кабачка, откусила. Хрустящий, с лёгким ароматом дыма — к слову, получился отличным.
— Но мы же на шашлыки приехали… — негромко заметила Александра.
— Они были бы, если бы вложился кто-то ещё, кроме меня, — я посмотрела на неё. — Я просила: салаты, закуски, напитки. Мясо — моя забота. Вы приехали с пустыми руками. Пятый раз за три года.
— Ну не пятый… — начала Лилия.
— Пятый. Я вела учёт. Могу напомнить по датам.
Стало совсем тихо. В траве звенели кузнечики, угли негромко потрескивали.
Лилия посмотрела на Тараса. Тот изучал содержимое тарелки. Макар перестал раскачиваться в гамаке.
— София, мы же друзья, — Лилия скрестила руки на груди. — Разве между друзьями считают такое?
Я медленно загнула первый палец.
— Июнь двадцать третьего года. Четыре тысячи гривен — мои расходы. От вас — пачка зефира.
Второй палец.
— Август того же года. Пять тысяч двести. Вы ничего не привезли.
Третий.
— Май двадцать четвёртого. Четыре семьсот. Александра — бутылка вина за три сотни.
Четвёртый.
— Прошлое лето. Пять тысяч сто. Снова пусто.
Пятый.
— Сегодня. Семь восемьсот. И опять без вкладов. За три года выходит тридцать одна тысяча двести — с моей стороны. От вас — около шести сотен. Зефир и вино.
Я разжала ладонь. Пять пальцев — пять встреч.
— Разница — тридцать тысяч шестьсот. На эти деньги я собиралась купить кресло-качалку. Уже второй год откладываю.
Лилия открыла рот, но слов не нашла.
— Ты что, правда всё записывала? — наконец спросила она.
— Я экономист. Привычка фиксировать расходы — профессиональная.
Михаил молча жевал кабачки, макая их в соус. Он не вмешивался, но и не отстранялся — просто оставался рядом.
Тарас неожиданно поднялся.
— Может, съездим в магазин? — предложил он. За весь день это была его первая реплика.
— Съездите, — спокойно кивнула я. — До магазина три километра. Мясу нужно часа четыре на маринад. К вечеру как раз управитесь.
Лилия резко вскочила.
— Поехали, Тарас. — В её голосе зазвенела жёсткость.
Александра тоже поднялась. Макар выбрался из гамака.
— Спасибо за кабачки, — тихо произнесла Александра. Без иронии — похоже, ей и правда было неловко.
Лилия даже не попрощалась. Быстро направилась к калитке, каблуки отрывисто стучали по дорожке. Тарас молча последовал за ней. Александра на мгновение обернулась, но ничего не сказала.
Двигатели заурчали, машины одна за другой выехали со двора. Наступила тишина — только кузнечики и угли, так и не дождавшиеся мяса.
Я осталась на веранде. Ладони щипало — я машинально тёрла их о фартук, даже не замечая этого.
Михаил вышел из дома, держа в руках эмалированную миску. Внутри — три килограмма мяса, тщательно и заранее замаринованного.
— Ну что, — сказал он, — угли ещё горячие.