— Марина! — окликнул её чей-то голос, показавшийся удивительно знакомым.
Марина машинально притормозила, повернулась и увидела, как к ней почти бегом приближается молодая женщина. Лицо было знакомым, но воспоминание всплыло не сразу.
— Я ещё издалека смотрю и думаю: ты это или не ты, — улыбнулась незнакомка, подойдя ближе.
— Виктория? — Марина прищурилась, а через секунду уже уверенно воскликнула: — Виктория! Не может быть! Это правда ты?
Теперь сомнений не оставалось: перед ней стояла её бывшая однокурсница.
— Я самая, — кивнула та. — А ты, вижу, уже с малышкой. Куда направляешься?
— В детский магазин, конечно. Там сегодня хорошие скидки, вот и решила заглянуть, — ответила Марина, поправляя одеяльце на коляске.
— Тогда я с тобой. А после предлагаю зайти куда-нибудь выпить кофе. Я угощаю, — оживлённо сказала Виктория.
Марина не стала отказываться. Через полчаса они уже сидели за столиком в небольшом кафе и, перебивая друг друга, рассказывали, как у кого сложилась жизнь. Им повезло: дочь Марины крепко спала в коляске и никак не мешала разговору.
— Так ты всё ещё с Артёмом? — вдруг спросила Виктория, задумчиво глядя на неё.
— А почему ты спрашиваешь так, будто ожидала другого ответа? — Марина даже удивилась.
Виктория неопределённо повела плечом.
— Да нет, просто уточнила, — произнесла она. — Вы, наверное, уже расписались? Всё-таки ребёнок появился…
— Нет, — Марина покачала головой. — У Артёма на этот счёт свои убеждения. Он считает, что официальный брак только портит отношения. Поэтому свадьбу мы не планируем.
— Вот как… странно, — протянула Виктория. — А Кристине он ведь предложение делал.
— Какой ещё Кристине? — Марина нахмурилась.
— Удальцовой. А кому же ещё? — спокойно ответила Виктория.
Марина растерянно моргнула.
— Артём встречался с Кристиной? Наверное, это было ещё до меня…
— Да вовсе не до тебя, — возразила Виктория. — Вы уже тогда были вместе. Просто он за Кристиной пытался ухаживать, только она быстро дала ему понять, что шансов у него нет. Ты разве не замечала, как он вокруг неё крутился? Я была уверена, что ты всё видишь.
— Нет… — Марина побледнела. — Это какая-то нелепость. Удальцова и мой Артём? Да ещё в то время, когда мы уже встречались? Не верю.
— Почему нелепость? — Виктория вздохнула. — Ты же помнишь, у Удальцовой родители были при деньгах. Она, конечно, красотой не блистала, мягко говоря, но поклонников вокруг неё хватало. Артём тоже пытался пристроиться. И вообще, он тогда за многими девчонками бегал, если у них семьи были обеспеченные. Всё мечтал выгодно себя пристроить. А всерьёз с ним осталась только ты — самая простая и без богатых родственников.
— Что значит “бегал”? — тихо спросила Марина.
Ей стало не по себе. Как она могла ничего не замечать? Как получилось, что всё это прошло мимо неё? Видимо, она была слишком влюблена и смотрела на Артёма так, будто он один на всём свете.
Виктория, заметив её состояние, смягчилась.
— Ладно, прости. Может, и не стоило мне вспоминать эту ерунду. Главное ведь, что вы сейчас вместе. Дочку он на себя записал?
— Нет, — Марина снова покачала головой. — В свидетельстве в графе “отец” стоит прочерк. Так удобнее для оформления субсидий.
Виктория открыла рот, будто хотела что-то сказать, но тут же передумала.
— Понятно, — коротко произнесла она.
После этого за столиком повисла неловкая тишина. Ещё несколько минут назад Марина собиралась расспросить бывшую однокурсницу о работе, семье, планах, но теперь все мысли перемешались в один тревожный клубок. В этот момент малышка заворочалась в коляске, и Виктория воспользовалась паузой, чтобы поспешно попрощаться. Перед уходом она сунула Марине в руку визитку и сказала звонить, если захочется поболтать.
Если говорить честно, эта случайная встреча выбила Марину из равновесия.
«Нет, это всё глупости. Не может быть. Мы с Артёмом любим друг друга», — убеждала она себя по дороге домой.
Но сомнение уже поселилось внутри и не желало исчезать.
Она снова и снова возвращалась мыслями к одному и тому же: почему Артём так упорно не хочет жениться? Да, он постоянно говорит о своих принципах, но откуда они вообще взялись? Он вырос в нормальной полной семье. Его родители официально женаты и, насколько Марина знала, жили дружно, без скандалов и расставаний.
«Может, он решил, что мне нужна его квартира?» — мелькнуло у неё в голове.
Но и эта мысль казалась странной. Квартира принадлежала его родителям, Марина не имела к ней никакого отношения и ни на что не претендовала. К тому же сами они жили на съёмном жилье.
Потом появилась другая, ещё более неприятная догадка.
«А вдруг он не захотел записывать дочь на себя именно для того, чтобы она потом тоже не имела никаких прав?»
От этой мысли Марину пробрал холод. Ведь если в свидетельстве о рождении Артём нигде не указан, юридически он для ребёнка никто. И для неё, по сути, тоже. Просто мужчина, с которым она живёт под одной крышей.
Она вдруг отчётливо поняла: случись что-нибудь серьёзное, ей пришлось бы доказывать, что они действительно были семьёй, вели общий быт, вместе растили ребёнка и что дочь — его родная. И неизвестно, сколько сил, времени и нервов ушло бы на такие доказательства.
«Почему я тогда согласилась? Почему позволила оформить всё только на себя?» — спрашивала она себя снова и снова.
Ответа не было. Тогда ей казалось, что так будет проще, выгоднее, спокойнее. Артём говорил уверенно, убеждал, что это всего лишь формальность, что между ними и так всё понятно. А теперь эта “формальность” внезапно стала похожа на ловушку.
Разумеется, Марине всё сильнее хотелось с кем-нибудь поговорить об этой тревожной теме.