Нина переехала в свою новую квартиру в самом конце сентября. Дом был старенький, стоял на окраине города, с дребезжащим лифтом и облупленными стенами в подъезде — но это было её собственное жильё, пусть и всего одна комната. В пятьдесят восемь она наконец-то перестала кочевать по съёмным углам.
Соседка напротив оказалась странной. Молодая женщина, на вид около тридцати, с постоянно тревожным выражением лица и потухшим взглядом. Звали её Оксана. Приветствовала она едва слышно, глаза сразу отводила — словно боялась даже короткого разговора.
«Наверное, просто застенчивая», — подумала Нина и решила не навязываться.
Но спустя неделю до неё донёсся крик. Мужской голос — злой, грубый. Затем раздался женский плач и грохот — будто что-то тяжёлое упало на пол. Нина застыла у своей двери, не зная, как поступить. Вмешиваться? Или это не её дело?
Крики прекратились. Хлопнула дверь. Тяжёлые шаги загремели по лестнице вниз — всё тише… пока совсем не стихли. Из соседней квартиры больше не доносилось ни звука — только напряжённая тишина висела в воздухе, будто он ещё хранил отголоски недавнего скандала.
Утром, когда Нина вышла за продуктами, Оксана как раз спускалась по лестнице. Шла торопливо, опустив голову — старалась проскользнуть незаметно. На скуле у неё темнел свежий синяк.
— Здравствуйте, — осторожно произнесла Нина.
— Здравствуйте… — почти неслышно ответила Оксана и поспешила мимо.
Весь день Нина не могла выбросить из головы этот синяк. К вечеру она решилась: достала из холодильника контейнер с голубцами и постучала к соседке.
Дверь открылась не сразу; Оксана выглянула настороженно.
— Голубцы приготовила… Одной много получилось. Может, возьмёте немного? — предложила Нина.
— Спасибо… но не надо, — быстро отказалась та.
— Да вы возьмите! С грибами получились вкусные…
Оксана поколебалась немного и всё же взяла контейнер:
— Спасибо… Я потом верну…
— Не торопитесь… Как у вас дела?
— Всё нормально… — коротко ответила соседка и закрыла дверь.
Нина осталась стоять в коридоре с сомнениями: правильно ли она поступила? Может быть, зря вмешивается? Но тот синяк перед глазами никак не уходил из памяти.
На следующий день Оксана вернула контейнер чистым до блеска:
— Спасибо… Очень вкусно было…
— Заходите как-нибудь на чай… поболтаем немного? — пригласила Нина мягко.
— Благодарю… но я… у меня работы много…
И вновь поспешно скрылась за дверью своей квартиры.
Через пару дней всё повторилось: снова крики за стеной. На этот раз громче и дольше прежнего. Нина услышала голос Оксаны:
— Игорь… прошу тебя… пожалуйста! Я же случайно!
В ответ прозвучал глухой удар и всхлип девушки.
Нине стало невмоготу: она подошла к двери напротив и позвонила в звонок.
Сначала была тишина… Потом быстрые шаги по полу — дверь распахнулась резко: перед ней стоял высокий мужчина с налитым злостью лицом; от него пахло алкоголем.
— Чего тебе надо?! — рявкнул он грубо.
— Я… хотела узнать… всё ли у вас в порядке? Крики были слышны…
— Не твоё дело! Это моя жена! Как хочу – так воспитываю!
— Но ведь так нельзя…
— Убирайся отсюда, старая ведьма! — Он попытался захлопнуть дверь, но прежде чем это сделать успел окончательно, Нина увидела внутри квартиру: Оксана стояла у стены с рукой на щеке; по лицу катились слёзы…
Дверь захлопнулась со стуком.
Нина вернулась домой разбитая: опустилась на диван и расплакалась от бессилия – жалость душила её вместе с ощущением полной беспомощности перед чужим горем…
На следующее утро она возвращалась из магазина с хлебом – на лестничной площадке сидела Оксана прямо на ступеньках у стены; прижалась спиной к холодному бетону и смотрела куда-то в одну точку пустым взглядом. Услышав приближающиеся шаги – вздрогнула и подняла голову…
— Оксаночка… подождите минутку… — позвала её Нина тихо, ставя пакеты рядом на пол.
Та даже не попыталась подняться – только посмотрела вверх глазами красными от слёз…
— Я вчера всё слышала… Видела тоже… Так жить нельзя…
Оксана прошептала еле слышно:
— Вы ничего не понимаете…
— Понимаю больше чем кажется… Он вас бьёт – а это недопустимо…
Оксана отвела взгляд:
— Он ведь бывает другим… Когда трезвый – нормальный человек…
Нина покачала головой:
— Это ничего не меняет… Это не оправдание…
Оксана прошептала почти беззвучно:
— А куда мне идти?.. У меня никого нет… Ни семьи… ни друзей… Я сирота… Игорь – всё что есть у меня…
Нина посмотрела ей прямо в глаза:
— Он вас не любит… Любящий человек никогда бы руку не поднял…
Оксана наконец встретилась с ней взглядом: глаза опухшие от слёз; губа рассечена до крови…