Нина наконец подняла на неё взгляд — глаза были заплаканные, губа рассечена и покрыта засохшей кровью.
— Я понимаю. Но мне страшно. Он грозит, что если уйду — найдёт и убьёт. И я ему верю.
Нина присела рядом на ступеньку, осторожно взяла её за руку:
— Значит, нужно действовать грамотно. Обратиться в полицию. Есть ведь законы.
— Полиция не поможет. У него там связи. Участковый — его школьный друг.
— Тогда через соцслужбы. Существуют же центры поддержки.
— Я пробовала. Один раз позвонила на горячую линию. Игорь узнал — по детализации звонков. Так избил, что неделю с кровати не вставала.
У Нины внутри всё кипело от ярости.
— Так дальше нельзя. Надо искать выход.
— Я больше не могу, — тихо произнесла Оксана. — Мне уже всё безразлично.
— Не говорите так! Вам всего тридцать! Вся жизнь впереди!
— Какая жизнь? — с горечью усмехнулась соседка. — Даже нормальную работу найти не могу: ни образования, ни специальности нет. Работала продавщицей, но Игорь заставил уволиться — сказал, что мужчины пялятся.
— А он сам работает?
— Раньше да… Потом выгнали — пил прямо на смене. Теперь я кое-как перебиваюсь: квартиры убираю, за детьми присматриваю по соседству.
— И все деньги ему отдаёте?
— Да… Он их спускает на водку.
Нина крепко сжала её ладонь:
— Оксаночка, милая… Вы же понимаете, что так продолжаться не может? Это тупик…
— Понимаю… — прошептала та еле слышно. — Но ничего изменить не в силах…
— Можете! Просто нужна поддержка! Я помогу вам!
Оксана посмотрела на неё с недоверием:
— Зачем вам это? Мы ведь почти незнакомы…
— Знаю о вас главное: вы хороший человек в беде. А людям в беде надо помогать…
Соседка расплакалась тихо и беззвучно, словно сломалась внутри.
— Я уже не верю… что может быть иначе…
— Тогда я буду верить за нас обеих…
В тот же вечер Нина нашла в интернете номер кризисного центра для женщин: позвонила туда сама, расспросила всё до мелочей и записала адреса приютов, имена специалистов и телефоны юристов.
На следующий день после работы она подождала возвращения Оксаны домой — к счастью, Игоря рядом не было.
— Посмотрите вот сюда… — Нина протянула ей листок с записями. — Здесь адрес приюта: там можно пожить первое время, пока найдёте работу и жильё; тут контакты бесплатного юриста; а это психолог…
Оксана взяла бумагу дрожащими пальцами:
— Мне страшно…
— Понимаю… Но оставаться так больше нельзя… В следующий раз он может покалечить или хуже…
— А если он меня всё-таки найдёт?
— Не сможет… Приют держит адрес в секрете… Пока вы там будете жить, юрист оформит запретительный ордер…
Оксана колебалась:
— А если ничего не выйдет?
Нина кивнула уверенно:
— Всё получится… Главное сейчас решиться…
Соседка молчала долгое время, глядя на листок перед собой:
— Мне нужно подумать… — наконец прошептала она.
Нина кивнула:
— Конечно… Только долго не тяните… Каждый день промедления опасен…
Она ушла тогда с тяжёлым сердцем: сомневалась, услышит ли Оксана её слова или снова испугается и останется рядом с мужем-тираном; возможно даже привыкла уже к боли и смирилась со своей участью…
Прошло два дня тишины… Надежда начала угасать… Но вечером среды Нину у подъезда ждала Оксана: стояла у двери напряжённая вся как струна и мяла в руках какой-то клочок бумаги.
Голос дрожал:
– Я решилась… Уйду от него… Правда уйду… Только боюсь – хватит ли сил довести до конца…
У Нины сердце забилось чаще:
– Справитесь! Я буду рядом! Что нужно сделать?
– По пятницам он ездит к матери – она живёт в соседнем городе… Возвращается только вечером воскресенья… В эту пятницу соберу вещи и уеду…
– Отлично! Чем могу помочь?
– Нужно будет вызвать такси… Мой телефон старый – он проверяет все вызовы… А ваш – нет…
– Конечно вызову! Что ещё?
Оксана замялась немного:
– Можно я утром приду к вам? Просто посижу до его отъезда? Боюсь остаться одна – вдруг передумаю…
– Приходите обязательно! Посидим вместе за чаем – дождёмся его ухода!
Пятничное утро началось со слабого стука в дверь ровно в половину девятого утра. Нина открыла – на пороге стояла Оксана бледная как стена; глаза потухшие – будто всю ночь провела без сна…