«А мне, выходит, отказать можно?» — сказала она, уставшая и обиженная

Несправедливо и унизительно, когда решают за тебя.

— И не собираюсь. Не забывайте, я пенсионерка, между прочим!

— В таком случае мы просто не сможем всех принять, — спокойно сказал Дмитрий.

Елена Сергеевна ничего не ответила — только резко сбросила звонок. А спустя пару минут на телефон мужа пришло сообщение: «Не думала, что ты пожалеешь для родной матери праздничный стол».

Я уже почти была готова сказать Дмитрию, что он молодец и наконец-то поставил границу. Но он, помявшись, вдруг выдал:

— Может, всё-таки сами продукты купим?

— Зачем?

— Чтобы не раздувать ссору, — пробормотал он.

— Тогда и готовить будешь сам. Я своего решения не меняла.

Утром тридцатого декабря меня разбудил грохот дверец на кухне. Дмитрий стоял возле открытого шкафа, держал в руке телефон и пытался понять, сколько картошки уходит на большую миску оливье.

— На девятерых килограмма хватит? — спросил он, даже не оборачиваясь.

— Если ты решил кормить гостей одной картошкой, тогда точно нет.

— Анна, я серьёзно спрашиваю!

— И я серьёзно отвечаю. Ты пообещал родне праздничный стол — вот теперь и занимайся.

Он раздражённо опустил телефон на стол.

— Могла бы хотя бы помочь советом.

— Могу. Закажи готовые блюда и не мучайся.

— Это же дорого.

— А моё время, по-твоему, ничего не стоит?

Дмитрий промолчал. Примерно через полчаса он уехал в супермаркет, а я впервые за последние дни спокойно выпила кофе, не вскакивая каждые две минуты.

К обеду муж вернулся с двумя набитыми пакетами. Начал выкладывать на стол курицу, овощи, сыр, колбасу, банки с горошком.

— Взял всё по списку, — сообщил он. — Вечером начну готовить.

— Отлично.

— Ты даже не поинтересуешься, во сколько это обошлось?

— Ну и во сколько?

— Почти пять тысяч шестьсот гривен. И торт я ещё не покупал.

Я посмотрела на чек и пожала плечами.

— Вот теперь представь, сколько на самом деле стоит «просто накрыть стол», когда этим занимается невестка. Только раньше ты этого почему-то не замечал.

Дмитрий хотел что-то возразить, но телефон зазвонил раньше.

— Димочка, мы завтра часам к пяти будем, — бодро сообщила Марина. — Только у меня к вам просьба.

— Какая ещё просьба?

— Освободите детскую. Мальчишки там переночуют, а мама ляжет в вашей спальне.

Я медленно отложила книгу.

— Подожди, — Дмитрий нахмурился. — А мы тогда где должны спать?

— Ну на диване в гостиной. Вы же молодые, ничего страшного, потерпите.

— Марина, вы что, с ночёвкой собираетесь?

— Конечно! Мы же не поедем первого января обратно. У нас ремонт, пылища, дети кашляют.

— И на сколько вы это запланировали?

— До седьмого. Может, восьмого уедем, если рабочие закончат.

Дмитрий сел на стул так медленно, будто у него вдруг подкосились ноги.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что такого? Мама сказала, вы не против. У вас же три комнаты.

— Мы вообще не обсуждали, что кто-то останется ночевать!

— Ой, только не начинай. Ты прекрасно знаешь, какая у нас сейчас ситуация.

Я протянула руку.

— Дай телефон.

Дмитрий молча передал мне трубку.

— Марина, — сказала я ровно, — детскую комнату мы освобождать не будем. И ночевать у нас никто не останется.

— Анна, ты детей на улицу выставишь?

— Нет. Я просто не приглашала вас жить в нашей квартире.

— Ну и семейство! — вспыхнула золовка. — Мама права: ты Дмитрия совсем под каблук загнала!

Она отключилась первой. Муж смотрел на меня с таким выражением, будто только сейчас до него дошло: родственники собирались не в гости на праздник, а на бесплатные каникулы со всем обслуживанием.

Вечером Дмитрию позвонил муж Марины, Андрей. Обычно он в семейные разборки не лез, поэтому сам звонок уже выглядел тревожно.

— Дмитрий, слушай, у вас там правда всё отменяется? Марина сказала, что Анна нас выгнала.

— Никто вас не выгонял. Вы ещё даже не приехали.

— Просто мы детям уже пообещали Новый год у вас. И вещи собрали.

— Андрей, объясни мне: почему вы решили остаться на неделю, даже не спросив нас?

— Марина сказала, что с твоей мамой всё согласовано.

Бонжур Гламур