Данило застыл на пороге, расстёгивая молнию на своей поношенной кожаной куртке. Его пальцы подрагивали не из-за февральской стужи, а от того, что он увидел сквозь приоткрытую дверь в спальню. Мария кружилась перед трюмо в дублёнке цвета золотистого каштана с серебристым мехом по краям. Её рыжие волосы, собранные в замысловатую причёску, покачивались в такт движениям, а на губах играла торжествующая улыбка. В отражении зеркала была не просто девушка — настоящая королева, только что взошедшая на престол. Данило почувствовал, как в груди стало тесно. Он вспомнил, как всего три дня назад Мария устроилась у него на коленях и с мольбой во взгляде своих голубых глаз прошептала: «У Ганны из бухгалтерии такая же! Ты ведь не хочешь, чтобы твоя девушка выглядела немодно?» Тогда он отказал ей — теперь казалось, зря.
— Мария, мы ведь договаривались… — его голос прозвучал глухо и приглушённо, словно пробивался сквозь снежный сугроб.
Она обернулась к нему и с мастерством изобразила невинность. Дублёнка мягко поблёскивала под светом люстры-снежинки — той самой, которую они вместе выбрали прошлым Рождеством.
— Данилонька мой… Твои доводы были такими… трогательными, — она щёлкнула языком так, будто пробовала неспелый плод. — Но я решила: взрослая женщина сама управляет своими финансами.
Он с трудом сглотнул застрявший комок. В памяти всплыла сцена месячной давности: тогда ещё скромная сотрудница рекламного агентства «Серебряный луч» Мария принесла домой каталог дорогой косметики. «Это вклад в наше будущее!» — убеждала она его тогда, указывая на крем стоимостью восемь тысяч гривен. Тогда он лишь пошутил в ответ… но теперь было уже не до смеха.
