В ту ночь она не сомкнула глаз. Устроившись в гамаке на террасе, слушала, как волны перекатываются у берега, и впервые за долгие месяцы позволила себе по-настоящему осознать последствия своих поступков.
С утра она приобрела билет в Днепр. Иван даже не попытался её остановить — похоже, он уже нашёл новую ученицу: молодую немку с безупречной фигурой и восторженным взглядом.
Днепр встретил её сыростью и колючим ветром. Она сняла скромную квартиру в Василькове — подальше от мест, где они жили раньше, и устроилась работать в небольшой банк.
Каждое утро она проходила мимо их прежнего дома, невольно замедляя шаг возле знакомого подъезда. В это время Данил обычно отводил Богдана в детский сад — тот же путь, те же дворы… Она представляла себе сына: закутанный в тёплую куртку, он важно шагал рядом с отцом и что-то оживлённо рассказывал.
Потребовалось две недели внутренней борьбы, прежде чем она решилась набрать номер Данила.
— Алло? — его голос был таким знакомым, что сердце болезненно сжалось.
— Это я… — прошептала она и зажмурилась, ожидая услышать короткие гудки.
Повисла долгая пауза. Затем он произнёс:
— Зачем ты звонишь?
— Я хочу увидеть Богдана…
— Нет.
— Данил, прошу тебя. Я понимаю свою вину. Но он ведь мой сын…
— Твой сын? — голос стал резким. — А где ты была тогда, когда он каждый вечер спрашивал: «Почему мама не звонит?» Где ты была, когда он плакал по ночам? Когда перестал рисовать только потому, что некому было показать рисунки?
Она не нашлась что ответить. А Данил просто прервал разговор.
Она так и не осмелилась позвонить снова. Вместо этого в воскресенье отправилась к дому его матери. Простояла два часа во дворе напротив, прячась за деревьями. В окнах горел свет — наверняка вся семья собралась на традиционный обед. Богдан обожал бабушкины котлеты…
Ирина вышла за хлебом — такая же прямая осанка и всё то же серое пальто. Екатерина поспешила за ней к магазину.
— Ирина!
Женщина обернулась. На её лице сначала мелькнуло удивление, но тут же сменилось ледяным презрением.
— Как ты посмела…
— Подождите! Пожалуйста… Я просто хотела узнать: как там Богдан?
— Как Богдан? — Ирина плотно сжала губы. — А тебе теперь есть до этого дело? Ты ведь выбрала свою… свободу.
— Я знаю свою ошибку… Но я всё-таки его мать…
— Мать?! — свекровь усмехнулась горько и зло. — Настоящая мать не бросает собственного ребёнка ради первого встречного проходимца! Ты знаешь, чем занимался Богдан первый месяц после твоего исчезновения? Сидел у окна и ждал: «Бабушка, а мама точно вернётся через неделю?» И что мне было ему отвечать?
Слёзы подступили к глазам Екатерины.
— Я запуталась… Не думала…
— Не думала?! — голос Ирины стал громче; прохожие начали оборачиваться на них с любопытством или неодобрением. — А о чём ты думала тогда? Когда врала про командировку? Когда отключала телефон? Данил чуть с ума не сошёл! Хотел заявление писать! Хорошо хоть я ему сказала правду: видела вас у метро… как вы целовались!
Екатерина сделала шаг вперёд:
— Я хочу всё изменить… Помогите мне увидеться с Богданом… хотя бы ненадолго…