— Да, мы заметили. У тебя теперь всё какое-то постное. Мы ведь не сидим на диете.
Ганна сжала губы и промолчала. Не хотелось устраивать сцену. Данил делал вид, что ничего не слышит, сосредоточившись на еде.
Так проходили недели — напряжение только нарастало. Оксанка уже не скрывала своего раздражения, а Мария прямо высказывала недовольство по поводу еды. Ганна ощущала, как внутри всё сжимается от обиды, но старалась держаться. Она просто не знала, как выйти из этой ситуации без семейного конфликта.
И вот в конце месяца произошло неожиданное — на работе ей начислили премию. Пусть и небольшую, но для их бюджета это было ощутимо. Ганна смотрела на сумму в уведомлении и не могла поверить своим глазам. Впервые за долгое время появилась возможность что-то отложить впрок.
Вечером она поделилась новостью с Данилом. Муж искренне обрадовался и предложил либо купить что-то полезное для дома, либо устроить короткую поездку на выходные. Но Ганна была непреклонна.
— Давай просто сохраним эти деньги, — сказала она спокойно. — Положим на счёт и пусть лежат про запас.
Данил немного подумал и согласился с её решением. Ганна аккуратно убрала чек вместе с квитанцией в папку с бумагами, которая стояла на полке в гостиной. Внутри разлилось тёплое чувство — словно под ногами появился пусть небольшой, но надёжный фундамент.
Следующие несколько дней она чувствовала себя легче обычного: готовила те же простые блюда, но теперь уверенно — зная, что поступает правильно. Казалось, всё постепенно приходит в норму. Оксанка стала заглядывать реже — возможно, ей тоже наскучили скромные обеды.
Но однажды вечером всё разрушилось.
Оксанка пришла без предупреждения. Ганна только вернулась домой после работы и увидела свекровь уже внутри квартиры — Данил впустил её своим ключом заранее. Свекровь сидела в гостиной и листала какой-то журнал. Ганна поздоровалась и пошла на кухню ставить чайник.
Прошло несколько минут — послышался лёгкий шорох бумаги. Обернувшись, Ганна увидела: Оксанка копается в папке с документами на полке в комнате. Та достала какие-то листы, развернула их и застыла над прочитанным.
Ганна остановилась у дверей в замешательстве — не сразу поняла происходящее. А потом догадалась: свекровь нашла чек о премии и документы по счёту.
Выражение лица Оксанки изменилось мгновенно: сначала удивление сменилось гневом. Она резко повернулась:
— Ганна! Подойди сюда!
Голос звенел от возмущения до дрожи в воздухе. Ганна медленно подошла ближе; внутри всё холодело от тревоги.
— Это что такое?! — свекровь ткнула пальцем в чековую бумагу. — Премия? И немаленькая! И ты даже словом нам не обмолвилась?!
— Это наши с Данилом средства… — тихо произнесла Ганна как можно спокойнее, хотя руки начинали предательски дрожать от напряжения. — Мы решили их сохранить про запас.
— Сохранить?! — вскрикнула Оксанка и вскочила со своего места.— А нас кормить остатками?! Мы тут гречкой давимся каждый вечер, а ты прячешь деньги?!
Ганна хотела ответить что-то объясняющее или примирительное, но свекровь перебила её:
— Я вижу твоё отношение! Смотришь так… будто мы тебе мешаем! Варишь какую-то бурду из остатков да экономишь каждую копейку! А сама тем временем откладываешь!
— Оксанка… я правда не понимаю при чём тут вы… — стараясь говорить ровно несмотря на дрожащий голос ответила Ганна.— Это моя премия… наша с Данилом… Мы вправе сами решать её судьбу…