— Ты это сейчас всерьёз? — Наталья застыла с вилкой в руке. Её круглые щёки заметно порозовели, а глаза расширились от неподдельного изумления.
За столом рядом с ней расположился её муж, как раз потянувшийся за новой порцией плова, а также их дочь Марина с супругом Дмитрием. Вся четвёрка заглянула к ним «буквально на пару минут» ещё два часа назад, но, как это обычно бывало, уходить никто не спешил.
— Мы ведь не посторонние люди, мы родня. А ты с нами так, будто мы чужие какие-то… — обиженно произнесла Наталья, аккуратно опуская вилку на край тарелки. В её голосе снова прозвучала та самая привычная интонация — смесь укора и уверенности в собственной правоте.
Оксана медленно вдохнула, стараясь справиться с дрожью в пальцах. Она убрала кухонную лопатку на подставку и вытерла влажные ладони о фартук. За последние шесть месяцев это был уже седьмой подобный «внезапный» приезд. Поначалу она молчала и терпела: встречала с улыбкой, доставала посуду, накрывала стол, бежала в ближайший магазин, если еды оказывалось мало. Но именно сегодня внутри будто оборвалась последняя тонкая ниточка терпения.
— Родня, говорите? — негромко переспросила она, не отводя взгляда от сестры свекрови. — А родные люди разве появляются без звонка, без предупреждения и сразу ждут, что их накормят всей компанией? Вы приезжали в среду. Позавчера была тётя Татьяна с детьми. На прошлой неделе — двоюродные из-под Киева. Я уже не успеваю даже посуду нормально перемыть.
Дядя Игорь неловко кашлянул и отвёл глаза в сторону. Марина тут же уткнулась в экран телефона, будто там происходило что-то невероятно важное. Дмитрий, как и всегда, предпочёл сохранять молчание и не вмешиваться в чужой разговор.
Оксана отвернулась к окну. Их двухэтажный дом в тихом посёлке неподалёку от Киева когда-то казался ей настоящим исполнением мечты. Три года назад они с Алексеем решились на ипотеку, вложили в ремонт все накопления, силы и свободные вечера. Просторная кухня выходила окнами в сад. В гостиной они мечтали проводить спокойные вечера вдвоём. Наверху была спальня и ещё одна комната, которую они когда-нибудь собирались превратить в детскую. Но теперь этот дом всё больше напоминал не семейное гнездо, а проходной двор.
Всё изменилось после того, как Алексей получил повышение. Родственники вдруг разом вспомнили о «любимом племяннике» и его «замечательной жене». Сначала они заезжали просто посмотреть, как молодые устроились. Потом стали приезжать «подышать воздухом» и «отдохнуть от города». А затем визиты сделались почти обычным делом. Причём каждый раз гости появлялись с пустыми руками, но с полной уверенностью, что Оксана обязана всё устроить: приготовить еду, придумать, чем их занять, а если кто-то задержится, ещё и постель на ночь постелить.
— Оксаночка, ну ты же сама должна понимать, — Наталья попыталась смягчить голос и даже изобразила улыбку. — В городе сейчас такая духота, дышать нечем. А у вас здесь благодать. Алексей всегда говорил, что вы гостям рады. Тем более своим.
Оксана медленно повернулась к ней. Имя мужа прозвучало особенно болезненно. Алексей и правда почти всегда отвечал: «Конечно», «Приезжайте», «Будем рады». Он относился к тем людям, которым трудно сказать «нет», особенно когда речь шла о многочисленной родне со стороны матери. А Оксана молчала. Сначала — чтобы не портить отношения. Потом — потому что устала снова и снова объяснять очевидное.
— Я понимаю только одно, Наталья Викторовна, — произнесла она ровно, стараясь не повышать голос. — У меня есть работа, дом и собственная жизнь. Я не против гостей как таковых. Но когда гости превращаются в ежедневную обязанность, а я становлюсь бесплатной поварихой и горничной, это уже переходит все границы.
В этот момент в дверях появился Алексей. Он вернулся с работы раньше, чем обычно, и застыл в прихожей с портфелем в руке, переводя растерянный взгляд то на жену, то на сидящих за столом родственников.
— Что у нас случилось? — спросил он, снимая обувь.
— Вот у неё и спроси, — мгновенно отозвалась Наталья, всплеснув руками. — Твоя жена нас выставляет, будто мы какие-то нахлебники или попрошайки. Мы просто заехали вас проведать, а она…
Алексей посмотрел на Оксану. В его взгляде мелькнуло что-то непривычное — усталость, тревога и, кажется, понимание. Оксана уже приготовилась услышать знакомые слова, которыми он обычно старался сгладить любой конфликт: «Ну что ты, это недоразумение», «Оставайтесь, конечно», «Не будем ссориться».
Но на этот раз он промолчал.
— Давайте для начала все успокоимся, — наконец сказал Алексей глухим, утомлённым голосом. — Наталья, вы действительно приехали, никого заранее не предупредив?
Оксана даже растерялась. Обычно он начинал не с вопросов к родне, а с извинений перед ними.
Наталья недовольно поджала губы.
— Мы же семья, Алёша. Теперь что, каждый раз надо заранее звонить и записываться, как на приём к врачу?
— Надо, — неожиданно твёрдо ответил он. — Потому что у Оксаны тоже могут быть дела. И у меня тоже. Мы оба работаем, у нас есть планы и обязанности.
На кухне сразу стало тихо. Марина отложила телефон. Дядя Игорь даже перестал жевать и замер над тарелкой.
Оксана смотрела на мужа и не могла поверить, что слышит это именно от него. За все годы их брака он впервые так прямо и открыто встал на её сторону в разговоре со своими родственниками. Раньше Алексей либо отмалчивался, либо пытался превратить всё в шутку.
— Ну что ж, — наконец произнесла Наталья, резко поднимаясь из-за стола. — Если мы здесь лишние, навязываться не станем. Игорь, Марина, собирайтесь. Поедем домой.
Она демонстративно принялась складывать свои вещи, громко вздыхая и укоризненно качая головой. Дмитрий помог Марине подняться, и вся компания нехотя потянулась к выходу. Алексей проводил их до двери, но, в отличие от прежних раз, не стал уговаривать остаться и не бросился оправдываться.
Когда за родственниками наконец закрылась дверь, дом наполнился непривычной тишиной. Оксана опустилась на стул возле кухонного стола и закрыла лицо ладонями. Слёзы, которые она удерживала весь вечер, больше не слушались и покатились по щекам.
Алексей подошёл сзади и осторожно положил руки ей на плечи.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Я правда не осознавал, насколько сильно тебя всё это вымотало.
Оксана подняла голову и посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами.
— Ты не осознавал? Или просто не хотел замечать? — голос её дрогнул. — Каждый раз повторяется одно и то же. Они приезжают, едят, пьют, иногда остаются ночевать, а я потом полдня отмываю кухню и ещё несколько дней готовлю с запасом. Я не против твоих родных, Алексей. Но я не соглашалась превращать наш дом в бесплатный пансионат.
Он сел рядом и накрыл её руку своей ладонью. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми — от редких домашних ремонтов и бесконечных рабочих будней.
— Я думал, тебе приятно, когда в доме много людей, — признался он растерянно. — Ты же всегда улыбалась…
Оксана горько усмехнулась, вытерла щёку тыльной стороной ладони и наконец сказала то, что слишком долго держала в себе.
— Улыбалась, потому что боялась ссоры и не хотела каждый раз начинать один и тот же тяжёлый разговор.