— Остап, между прочим, через два года мне светит повышение. Или это ты у нас собрался в декрет?
— Марта, в декрет, разумеется, пойдёшь ты. Женщина среди нас двоих всё-таки не я.
— Ну что ж, поздравляю. Надо же, и таких кто-то берёт, — этот сомнительный комплимент от коллеги заставил Марту, принимавшую поздравления с официальной регистрацией брака, лишь едва заметно усмехнуться и повернуться к Виктории. — Прости, а что именно ты имела в виду под «таких»?
— Ты же понимаешь, что без детей семья полноценной не будет?
— Виктория, в жизни не всё происходит одновременно. Кто-то живёт без детей, а кто-то — без мужчины.
Говорят, у тебя снова будущий отец ребёнка исчез. Похоже, ты мужчинам нужна только на время — развлечься и уйти.
Впрочем, их тоже можно понять: далеко не каждый решится жениться на матери-одиночке.
— Да как ты… Да что ты… — огромные глаза Виктории моментально наполнились слезами.
Однако окружающие будто ничего не заметили. Все тут же переключились на Марту, засыпая её вопросами не только о недавнем замужестве, но и о разрыве Виктории с очередным кавалером.
И знала Марта детали вовсе не потому, что они с Викторией были близкими подругами.
С той, из-за её привычки отпускать колкости и в лицо, и за спиной, старались лишний раз не пересекаться.
Просто жили они в одном доме. К тому же мать этой «героини» подрабатывала уборщицей в магазине по соседству, где администратором трудилась двоюродная сестра Марты.
И мама Виктории, и родственница Марты обожали обсудить чужую жизнь, смакуя подробности, поэтому каждая из них была прекрасно осведомлена о ключевых событиях в судьбе другой — вне зависимости от желания.
Вот и сейчас сведения о личной жизни Виктории и её безуспешных попытках затащить под венец уже пятого по счёту ухажёра, ставшего отцом её пятого ребёнка, пришлись кстати — чтобы осадить коллегу.
Заодно и остальных развлечь свежими подробностями — куда ж в их «дружном женском коллективе» без этого.
— Знаешь, Марта, с твоей стороны это было крайне некрасиво. Вообще-то…
— Вообще-то ты начала первой, так что прикуси язык и иди…
— Я пожалуюсь Оксанке, раз ты не умеешь нормально разговаривать!
Марта лишь приподняла бровь. На её лице уже появлялась самая приветливая улыбка — та самая, с которой обычно указывают направление тем, кто собирается жаловаться.