— Ты вернёшься? — я вцепилась в его рукав, не в силах отпустить.
— Вернусь, Галчонок. Обязательно вернусь. Только подожди. Денег вот совсем нет…
Я сняла со сберкнижки всё, что откладывала «на чёрный день». Пятьдесят тысяч гривен. Вложила ему в ладонь.
— Возьми. Сейчас тебе нужнее.
Он расплакался. Взрослый мужчина, а слёзы текли по щекам, пока он целовал мне руки.
— Верну, Ганна. Всё верну. Жизнью отплачу.
Утром он уехал. Я стояла у окна и смотрела, как исчезает за поворотом его старая «Нива», а сердце сжималось от боли — будто вырывали из груди живую плоть.
***
Первые семь дней он звонил каждый вечер. Рассказывал о матери, о том, как разбирает завалы на участке. Голос звучал устало, но был таким родным.
— Люблю тебя, Ганна. Даже во сне вижу тебя. Скоро всё закончу — к весне точно приеду.
Потом звонки стали редкими. Он объяснял это плохой связью: «вышку снегом занесло».
А затем наступила глухая тишина.
День… другой… неделя… Абонент вне зоны доступа.
Я не находила себе места — обзванивала больницы Житомира, морги и полицию. Никита Смирнов нигде не числился.
Прошёл месяц. Соседка Раиса злорадствовала:
— Я ж тебе говорила! Обвел вокруг пальца: деньги забрал и пропал! Дура ты, Ганна старая дура! У него таких по селам десяток!
Я отказывалась верить ей. Я помнила его взгляд — так мошенники не смотрят.
Дарина нагрянула неожиданно — вся в мехах и духах.
— Мамуль, мне срочно нужны деньги! Папа с Романой поссорился, карты заблокировал! У тебя же были на книжке?
— Уже нету… — ответила я тихо. — Я их Коле отдала…
— Кому?! Этому сантехнику?! — Дарина вспыхнула как спичка. — Ты что творишь?! Тебя обманули как последнюю дурочку! Господи… какой позор…
В тот вечер я выпила валерьянки больше обычного и провалилась в тяжёлый сон.
А утром раздался звонок с незнакомого номера.
— Ганна? — женский голос дрожал и был молодым.
— Да…
— Это Оксана… племянница Никиты… Я нашла ваш номер у него в записной книжке… В куртке…
— Где Никита? Почему он молчит?! — закричала я в трубку.
Наступило молчание… потом всхлип:
— Его больше нет… Уже три недели прошло… Сердце остановилось… Он таскал бревна на стройке… спешил закончить дом до морозов… хотел к вам успеть… Упал прямо там… Врачи сказали: инфаркт сильнейший… Телефон нашли только недавно – под снегом лежал…
Мир пошатнулся и перевернулся вверх дном. Не помню ни слов своих после этого разговора, ни того момента, когда отключилась связь…
Я вышла на балкон… Весна уже вступала в свои права – та самая весна, которую он обещал мне дождаться вместе…
Капли с крыш стучали по подоконнику так громко и ритмично – словно кто-то забивал гвозди молотком…
Я посмотрела на кран на кухне – тот самый кран он установил сам: не капает ни капли… Плинтус держится крепко – всё сделано надёжно…
Он починил мой дом до последнего винтика… Но меня сломал так глубоко внутри, как не смог ни Александр, ни Дарина…
Теперь каждый вечер я накрываю стол на двоих: ставлю две чашки чая и жду… Мне всё чудится: вот-вот скрипнет дверь от холода да запахнет табаком вперемешку с морозом…
И он скажет: «Ну что ж ты ждёшь меня одна? Борщ есть?»
Но вместо этого лишь звенящая тишина отвечает мне…
А ведь скандалы можно пережить… А вот эту тишину – никогда…
Так кто же здесь настоящий злодей? Судьба ли беспощадная, что вырвала Никиту из жизни? Муж ли бывший – вычеркнувший меня без сожаления? Или дочь моя Дарина – та самая родная кровь – которая даже мою боль превратила в повод для упрёков?..