Сверху лежали распечатки с маршрутами из приложения такси — даты, адреса, время поездок, всё было разложено так аккуратно, будто Мария готовилась не к разговору, а к судебному заседанию.
— Это твои вещи, Дмитрий, — произнесла она ровно, даже не поднявшись с кресла. — Ключи от нашей квартиры положишь на тумбочку возле двери.
Дмитрий коротко рассмеялся. Смех вышел резким, напряжённым, совсем не похожим на уверенную насмешку. Он прошёл в гостиную, на ходу расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.
— Мария, ты что устроила? Какой ещё ключи оставить?
— Двенадцатый этаж, квартира семьдесят четыре, улица Грушевского, — отчётливо сказала она, не отводя взгляда. — Можешь отправляться туда. Алина, полагаю, уже успела сообщить тебе, что я заходила. Или ты был настолько занят в своей командировке, что даже телефон не проверял?
Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Дмитрий перевёл взгляд на бумаги, потом снова посмотрел на жену. Он быстро понял: делать вид, что ничего не происходит, уже бесполезно. И тогда маска растерянного супруга слетела с него так же легко, как дорогой пиджак с плеч. Перед Марией стоял другой человек — жёсткий, раздражённый, уверенный, что ему всё сойдёт с рук.
— Вот, значит, как, — протянул он с злой усмешкой. — Следила за мной?
Он сделал несколько шагов к ней.
— Ну да, квартира есть. И Алина есть. И что дальше?
— Я за тобой не следила, — спокойно ответила Мария. — Наш сантехник Сергей Сергеевич случайно обмолвился про квартиру на Грушевского. Вчера утром у нас трубу прорвало, до тебя было невозможно дозвониться, поэтому я вызвала его сама. Так что всё вышло куда проще, чем ты думаешь. А что дальше? Дальше — у нас больше нет семьи. Я подаю на развод и на раздел имущества.
— Раздел имущества? — Дмитрий громко рассмеялся и развёл руками. — Какого имущества, Мария? Ты за двадцать лет в этот дом ни одной гривны не принесла! Это я содержал всех вас. Я оплачивал твои салоны, твои машины, репетиторов детям, отдых, лечение, всё! Мои деньги — значит, мои условия. И личная жизнь у меня тоже есть. И я имею на неё право.
Он наклонился над ней, лицо его налилось краснотой.
— Ты от меня полностью зависишь, — процедил он сквозь зубы. — Куда ты пойдёшь? На что жить будешь? А насчёт квартиры на Грушевского ты вообще просчиталась. Она оформлена на мою мать. Так что при разводе тебе с неё ничего не достанется. Посидишь здесь, подумаешь, остынешь — и перестанешь разыгрывать драму. А я пока поживу там.
Он резко развернулся, схватил чемодан за ручку, швырнул связку ключей на тумбочку у входа и вышел, с такой силой хлопнув дверью, что в прихожей дрогнуло зеркало. Дмитрий был уверен: пройдёт неделя, и Мария сама придёт к нему. Испуганная, растерянная, сломленная мыслью о деньгах и будущем, в котором он больше не будет её опорой.
Утром следующего дня Мария поехала к свекрови. С Натальей Сергеевной у неё никогда не было тёплой близости, но между ними сохранялось сдержанное уважение. Свекровь принадлежала к людям старой закалки: строгая, собранная, принципиальная, она не терпела ни суеты, ни жалости к себе, ни беспорядка в делах.
Мария сидела на маленькой кухне и наблюдала, как Наталья Сергеевна разливает чай по фарфоровым чашкам. Говорила она сухо, без рыданий и лишних подробностей. Рассказала о прорвавшей трубе, о случайной фразе сантехника, о маршрутах такси и об Алине.
Наталья Сергеевна слушала молча. С каждой минутой её лицо становилось всё более неподвижным, будто каменным. Когда Мария закончила, свекровь медленно опустилась на стул и крепко сжала губы.
— Значит, Алина… — тихо произнесла она, глядя куда-то перед собой. — А мне он сказал, что готовит сюрприз для тебя.
— Сюрприз? — Мария непроизвольно подняла брови.
— Да, — Наталья Сергеевна резко поставила чашку на блюдце. — Месяц назад пришёл ко мне. Весь сияет. Говорит, нашёл замечательную квартиру с панорамным видом. Уверял, что хочет сделать тебе большой подарок на годовщину свадьбы. Только попросил оформить всё на моё имя. Объяснил это тем, что ты можешь раньше времени увидеть покупку в налоговых выписках или в «Дії», и тогда сюрприз будет испорчен.
Она замолчала, тяжело втягивая воздух. Дело было уже не только в измене сына. Дмитрий обманул собственную мать, использовал её имя и доверие, втянул её в грязную историю, заставив невольно прикрывать его предательство.
— Вот, значит, какой сюрприз, — голос Натальи Сергеевны стал холодным и твёрдым. — Значит, он решил на мои седые волосы своих вертихвосток повесить. Моим именем прикрылся, чтобы семейные деньги на девицу потратить.
Она взяла со стола смартфон, открыла контакты и быстро пролистала список. Через несколько секунд уже нажала вызов.
— Алло, нотариальная контора? Это Наталья Сергеевна. Да, добрый день. Мне нужно срочно оформить договор дарения. Документы у меня на руках. Да, сегодня. Через час буду у вас.
Закончив разговор, она положила телефон рядом с чашкой и посмотрела на невестку. В её глазах разгорался холодный, беспощадный огонь.