Ангелина ощутила внутри не боль, а неожиданную силу. Она знала: сможет защитить свой дом и начать всё заново. Впереди был затяжной судебный процесс, и Дмитрий приготовил ей неожиданность, о которой она даже не догадывалась…
Повестка из суда пришла спустя месяц. Ангелина сидела за кухонным столом и внимательно читала каждую строчку. Дмитрий требовал признать брачный договор недействительным, утверждая, что подписал его под давлением и не осознавал последствий. Кроме того, он настаивал на равном разделе квартиры, ссылаясь на то, что именно он обеспечивал семью в течение всех лет.
Марьяна заглянула через плечо матери и нахмурилась.
– Мам, он это всерьёз? После всего?
Ангелина отложила бумагу и ласково провела рукой по дочерней ладони.
– Да, милая. Но у нас есть все необходимые доказательства. Юрист уверена – у него почти нет шансов.
Юристом выступала бывшая ученица Ангелины – теперь уже опытный адвокат по семейным делам. Она взялась за дело почти безвозмездно, сказав, что такие истории ей знакомы до боли и справедливость должна восторжествовать.
Первое слушание назначили на конец июня. Ангелина готовилась основательно: собирала справки, банковские документы, подтверждения о первоначальном взносе от родителей. Марьяна помогала как могла – распечатывала бумаги, ездила с матерью в архивы. Артём приехал из Одессы на каникулы и тоже поддерживал семью.
– Мамуль, держись, – сказал он однажды вечером на балконе за чашкой чая. – Папа сам себя загнал в тупик.
Ангелина кивнула в ответ. За последние месяцы Дмитрий сильно изменился: общие знакомые рассказывали о том, что он снимал жильё в далёком районе города, сменил работу на менее доходную; Оксана так к нему и не вернулась. Иногда он звонил детям с просьбой встретиться. Марьяна соглашалась пообщаться с ним в кафе; Артём виделся реже. Ангелина не препятствовала их контактам — но и не вмешивалась.
– Он говорит, что жалеет обо всём… – как-то сказала Марьяна после встречи с отцом. – Признаёт: всё разрушил по глупости.
– Если жалеет — это уже шаг вперёд… Но назад пути нет — спокойно ответила мать.
Слушание проходило в душном зале старого здания суда. Дмитрий сидел напротив — похудевший до неузнаваемости; костюм висел мешком на плечах. Рядом с ним находился молодой адвокат — явно неопытный специалист. В отличие от них Ангелина чувствовала себя увереннее рядом со своей юристкой.
Судьёй оказалась женщина средних лет с усталым взглядом; она внимательно выслушивала обе стороны спора. Дмитрий говорил негромко, но настойчиво: утверждал, что договор был подписан поспешно; что он не понимал всех юридических тонкостей; что квартира приобреталась совместными усилиями.
– Все эти годы я обеспечивал семью… – произнёс он глядя мимо судьи куда-то вдаль – Зарплата у Ангелины была скромной — учительская ставка… Основные выплаты по ипотеке шли с моего счёта…
Юристка Ангелины спокойно возразила ему документами: первоначальный взнос поступил от родителей её клиентки — почти половина стоимости жилья; квартира оформлялась исключительно по обоюдному согласию сторон; все бумаги были подписаны самим Дмитрием без принуждения.
– Мой доверитель сам предложил оформить недвижимость таким образом — пояснила она суду – чтобы обезопасить супругу в случае непредвиденных обстоятельств… И вот они наступили…
Дмитрий опустил голову ниже плеч… А Ангелина смотрела на него без злобы или жалости — только лёгкая печаль отзывалась внутри при воспоминании о прошлом…
Через две недели вынесли решение: иск Дмитрия отклонили полностью… Брачный договор признали действительным… Квартира осталась за Ангелиной… Единственное право бывшего супруга — компенсация части ипотечных выплат… Сумма оказалась небольшой… И её Ангелина погасила сразу же из накопленных средств…
Когда письмо из суда пришло почтой домой — они втроём сидели в гостиной… Марьяна прочитала вслух содержание решения… Артём улыбнулся:
– Всё! Теперь точно наше!
Они обнялись всей семьёй… За окном стояло пышное лето: зелень парка переливалась под солнцем; во дворе играли дети… И где-то глубоко внутри напряжение последних месяцев наконец отпустило…
В тот же вечер позвонил Дмитрий…
– Ангелин… поздравляю тебя… Ты выиграла…
– Это была не победа… Просто восстановление справедливости…
– Я понимаю… И прости меня ещё раз… За всё…
– Прощаю… Живи дальше…
Он помолчал немного…
– Оксана вышла замуж… За другого мужчину… С квартирой…
Ангелина невольно усмехнулась:
– Пусть будет счастлива…
– А ты?..
– Я уже счастлива… С детьми… В своём доме…
Они поговорили ещё немного о детях и будущем… Развод оформили мирно — без скандалов или лишнего шума… Позже Дмитрий переехал в другой город поближе к новой работе… Иногда присылал деньги детям или звонил им по праздникам…
Прошёл год… По выслуге лет Ангелина вышла на пенсию — учительский стаж позволял это сделать рано… Квартиру обновили ремонтом: поклеили новые обои в гостиной; установили свежую кухню… Марьяна поступила в университет; Артём окончил институт и устроился работать в Киев…
Однажды осенним вечером Ангелина снова сидела на балконе с книгой и чашкой чая рядом… Марьяна приехала домой на выходные; Артём обещал быть завтра утром… Из кухни тянулся аромат яблочного пирога – такого же как раньше пекли для детей…
Зазвонил телефон – это был Дмитрий…
– Привет! Как вы там?
Голос звучал спокойнее прежнего…
– Всё хорошо у нас! Марьяна дома сейчас; Артём завтра приедет!
– Рад слышать это! Знаешь.. я встретил хорошую женщину.. Не молодую как Оксана.. Просто нормальную.. Живём вместе.. Пока снимаем жильё.. Но нам уютно..
Ангелина улыбнулась:
– Это замечательно! Искренне рада за тебя!
– Спасибо тебе за то.. что ты не держишь зла..
– Я давно отпустила всё это…
Они ещё немного поговорили как старые друзья… Когда разговор закончился — она посмотрела вниз на парк: листья золотились под вечерним светом заката… Жизнь продолжалась своим чередом без него — но рядом оставались те кто действительно важен: дети и дом который она смогла сохранить…
Марьяна вышла вслед за матерью на балкон и обняла её за плечи:
— Папа звонил?
— Да
— Как он?
— Кажется счастлив
Марьяна кивнула:
— А мы?
— Мы тоже счастливы.. По-настоящему..
Они молчали вместе глядя вдаль где город шумел своим ритмом а их дом оставался тихим островком тепла среди осени которая уходила прочь уступая место новому времени
И именно там было место для покоя для любви детей для самой себя наконец-то