— Ах ты, предательница! Значит, вот как ты меня «ждала» — с моим же братом! — выкрикнул он, и голос его сорвался на хрип. — Я всё видел! Мы разводимся!
Оксанка словно приросла к месту. Матвей попытался вставить хоть слово в своё оправдание, но Богдан ничего не желал слушать — он срывался на крик, обвинял Оксанка в неверности и твердил о предательстве, которое, по его убеждению, она совершила. Вспыхнув, он схватил брата за куртку, и между мужчинами вспыхнула короткая, но яростная стычка.
Спустя несколько минут они разошлись в разные стороны. Один направился к машине, другой побрёл прочь пешком, низко опустив голову и сгорбившись. На их лицах читались и злоба, и боль.
Мир Оксанка рассыпался в одночасье — с глухим треском, уничтожая всё, во что она верила и чем жила. Она лихорадочно набирала номер мужа, однако Богдан не отвечал — будто вычеркнул её из своей судьбы, оставив одну в холодной пустоте.
Она осталась наедине с ребёнком в квартире, которая внезапно стала чужой. Ложное обвинение, тяжесть мнимой измены и отчаяние буквально сдавливали грудь, не давая вдохнуть полной грудью. Как их уютное гнёздышко могло превратиться в руины всего за сутки? Этот вопрос без конца крутился в голове, лишая её последних сил.
Никита не понимал, что происходит, и всё спрашивал, где папа и дядя. Оксанка с трудом подбирала слова, стараясь его успокоить.
Горькая правда
Единственной, кому Оксанка по‑настоящему доверяла, была её лучшая подруга София. Та всегда казалась надёжной опорой в трудные моменты. С дрожью в пальцах Оксанка нажала на дверной звонок, надеясь найти хоть немного тепла и участия.
Дверь открыла София. Оксанка, со слезами, ещё не высохшими на щеках, шагнула внутрь… и застыла. На вешалке висела рубашка Богдан. ЕЁ Богдан. Из комнаты донёсся его голос:
— София, кто там?
Подруга усмехнулась — холодно, почти равнодушно:
— Не ожидала? Мы давно вместе. Ему надоела твоя «правильность». А история с Матвей — это часть нашего плана.
Я заплатила ему, чтобы он поселился у вас и попробовал тебя соблазнить. Богдан должен был «застать» вас и уйти без угрызений совести. Красиво придумано, правда?
Оказалось, даже сцена у подъезда была тщательно разыграна: Богдан специально вернулся именно в тот момент, когда они стояли, держась за руки.
Ледяная волна ужаса и боли сковала Оксанка. Предательство мужа и самой близкой подруги окончательно разбило её сердце. Она не помнила, как выбежала на улицу — ноги сами унесли её подальше от этого кошмара.
Но на этом всё не закончилось. Через несколько дней раздался звонок от Богдан. Его голос звучал сухо и отчуждённо, будто говорил совершенно посторонний человек. И в этих интонациях уже чувствовалось решение, после которого возврата не будет:
— Продаем квартиру.