Вернулась с дачи раньше, чем планировала, а из ванной доносится шум воды. На вешалке — кружевное бельё внушительного пятидесятого размера. И принадлежит оно моей лучшей подруге.
Четверг обладает удивительным талантом рушить планы именно тогда, когда ты уже настроилась на спокойный и уютный вечер.
Дождь хлестал с такой яростью, что дворники машины не справлялись — лобовое стекло превратилось в мутную водяную завесу. Вся прелесть загородного отдыха была смыта за считаные минуты.
Я вставила ключ в замочную скважину, мечтая лишь о горячем чае, сухих носках и тишине родных стен.
Но квартира встретила меня странным жаром — воздух был влажным и плотным, будто кто-то только что устроил здесь баню.
Обычно дома прохладно, но сейчас влажное тепло окутало лицо сразу после того, как я переступила порог. Я сняла мокрую обувь и бросила сумку на пуфик у стены.
Мой взгляд скользнул по прихожей — всё вроде бы на своих местах… пока я не увидела это.
Там, где обычно висел мой неброский плащ, теперь красовалось нечто вызывающее: алое кружевное боди.
Размер был внушительный — уверенный пятидесятый. Бюстгальтер выглядел так, будто готов принять на себя посадку двух парашютистов. Ткань буквально вопила о страсти и безрассудстве.
В груди похолодело. Я слишком хорошо знала этот фасон. И эту странную привязанность к оттенку «паника пожарной машины».
Виктория.
Моя школьная подруга, с которой мы делили радости и беды выпускных лет. Та самая Виктория, что вечно жаловалась на отсутствие достойных мужчин поблизости и заедала одиночество пирожными. Та самая, что клялась мне в женской верности прямо на моей свадьбе.
— Ах ты ж гадина… — прошептала я сквозь зубы, чувствуя прилив крови к лицу. — Пока я под дождём полола грядки, ты моего Максима решила «удобрить»?
Из глубины квартиры донёсся звук воды из ванной комнаты.
Это был не просто лёгкий плеск — вода ревела из крана во всю мощность. Сквозь этот шум пробивались голоса: глухие фразы с напряжёнными интонациями.
Я застыла в коридоре с онемевшими от напряжения пальцами рук.
Мир вокруг рушился прямо сейчас — привычный уют исчезал под напором воды и предательства. Оно всегда приходит без предупреждения… но оставляет следы чужого белья у тебя дома.
Я сделала шаг вперёд почти бесшумно — как кошка перед прыжком: не из страха испачкать пол, а чтобы стать невидимой тенью среди обоев и паркета собственного жилища.
В голове промелькнула абсурдная мысль: «Интересно, они мою мочалку используют или принесли свою?». Злость стала ледяной и прозрачной до боли в висках.
Пол под ногами предательски скрипнул… но шум воды надёжно скрывал мои шаги. Голоса становились всё отчётливее:
— Максим! Ну пожалуйста! — голос Виктории звучал жалобно-драматично с нотками надрыва. — Сильнее нажми! Ещё чуть-чуть! Мне больно… но я потерплю!
Меня качнуло от этих слов; пришлось опереться плечом о стену для равновесия.
Желудок болезненно сжался в комок. Значит… это всё происходит на самом деле?
— Да куда тут давить?! — голос мужа звучал раздражённо-сосредоточенно; именно так он обычно ворчал при сборке мебели по выходным: когда детали никак не хотели стыковаться друг с другом. — Ты вся скользкая! Руки слетают! Не ухватиться!
Перед глазами всплыла такая картина происходящего за дверью ванной комнаты… что захотелось вымыть мозги хозяйственным мылом до полного забвения образов.
В нашей тесной ванной? Вместе? Виктория со своими пышными формами и Максим со своей спиной, которую прихватывает даже от ведра картошки?
— Ну попробуй снизу! Как-нибудь зацепи! — почти всхлипывая умоляла она.
— Да нечего там цеплять! Всё гладкое как лёд! — рявкнул муж раздражённо; послышался звон чего-то упавшего на кафельный пол…
Я медленно осела вдоль стены вниз; ноги подкосились сами собой от бессилия перед реальностью происходящего…
Воздух стал вязким и тяжёлым как кисель; казалось даже дышать стало трудно…
Вот так вот значит… Пока я мечтала о семейном вечере при свечах – они тут устраивают цирковые номера…
Мой взгляд упал на нижнюю полку обувницы…
Там лежал старый зонт-трость с деревянной ручкой – подарок свекрови: громоздкий и неудобный… Но сейчас он показался мне идеальным инструментом правосудия…
Я осторожно взяла его в руку – вес приятно тянул запястье вниз… придавая решимости моим действиям…
— Ну всё вам теперь… голубки… – прошипела я себе под нос… – Сейчас будет финальный акт драмы… со спецэффектами полного погружения…
Я подошла к двери ванной вплотную.