Я подошла вплотную к двери ванной. Из-под неё струился густой пар, пахло сладко — клубникой. За дверью слышались звуки борьбы, всё становилось громче. Что-то смачно хлюпнуло, кто-то тихо застонал.
— Тяни! — скомандовала Виктория с интонацией полководца.
— Та тяну я, тяну! — задыхался Максим. — Ты будто приросла к ванне, честное слово!
Я не стала дожидаться развязки этого спектакля. В голове гудел адреналин, требуя немедленных действий.
Я со всей силы ударила ногой по двери, вложив в этот пинок накопившуюся злость. Хлипкий шпингалет, который муж обещал починить ещё полгода назад, жалобно треснул и сдался без боя. Дверь распахнулась и со стуком ударилась о кафельную стену.
— Ах вы гады!!!
Я ворвалась внутрь, размахивая зонтом как мечом средневекового рыцаря. Горячий пар мгновенно окутал меня плотным облаком и на миг ослепил.
Открытая картина напоминала безумный сон художника-сюрреалиста.
Ванна была доверху наполнена пеной. Белые пушистые шапки свисали через край на пол и напоминали тесто, сбежавшее из кастрюли при закваске. В самом центре этой пенной феерии в странной позе полулежала Виктория.
Её лицо было такого же цвета, как то бордовое боди в прихожей — распаренное и ярко-красное. Потёкшая тушь оставила чёрные дорожки на щеках: она выглядела как печальная панда.
Над ней навис мой муж Максим: одной ногой он упирался в край ванны, другой — в раковину.
Он был полностью одет: джинсы и та самая клетчатая рубашка, которую я гладила утром. Рукава закатаны до локтей, лицо блестело от пота, очки запотели так сильно, что он едва ли что-то видел; волосы взъерошены. Он больше походил на грузчика из порта во время аврала по подъёму рояля на девятый этаж без лифта, чем на любовника.
— Анастасия?! — вскрикнули они одновременно сквозь паровую завесу.
Максим от неожиданности поскользнулся на мыльном полу и замахал руками словно мельница; едва не рухнул прямо на Викторию.
— Вы совсем с ума сошли?! — мой крик наверняка разнёсся до нижних этажей дома. — У вас тут это?! Прямо в моей ванной?!
— Какое ещё «это»?! — взревел Максим и судорожно поправил очки на носу. — Анастасия! Отложи зонт! Принеси средство для мытья посуды! Или масло! Любое: подсолнечное, оливковое или даже машинное! Главное чтобы скользило!
Я застыла с зонтом над головой как статуя глупости.
— Зачем? — вырвалось у меня невпопад и не к месту.
— Она застряла!!! — Максим ткнул пальцем в пенную массу рядом с подругой. — Решила принять ванну пока нас нет! Полбутылки твоего клубничного геля вылила! Набрала воды… А когда начала спускать её вниз – её туда втянуло вакуумом! У нас сливное отверстие сломано – стало шире обычного… Она не знала!
Виктория всхлипнула громко и по-детски размазывая тушь по лицу:
— Я не могу подняться, Настя! Я как пробка от шампанского! Вода уходит вниз – вакуум тянет меня сильнее! Бока упёрлись в края ванны… Я ни туда ни сюда… Я застряла!
Медленно я опустила зонт вниз. Гнев начал уступать место осознанию полной нелепости происходящего.
— Ты… реально застряла? В ванной?
— Как приклеенная! — подтвердил Максим и вытер пот рукавом рубашки. — Прихожу домой пораньше с работы – слышу вой из ванной какой-то звериный… Подумал: может кошка соседская через вентиляцию пробралась… Захожу – а тут вот оно что… Тяну её – а она обратно чпокает!
— Это всё акрил виноват! — пожаловалась Виктория сквозь всхлипывая носом и прикрываясь пеной как могла. — Он вроде бы гладкий… но засасывает ужасно! И сама ванна у вас узкая книзу какая-то… детская прям… для гномов!
— Это стандартная европейская модель ванны вообще-то! — возмутилась я уже чисто из принципа хозяйки дома. — Просто кто-то слишком налегает на эклеры перед сном!
— Это просто кость широкая такая у меня!!! — огрызнулась подруга привычной фразой и тут же сморщилась от боли: — Ай-ай-ай… кожу тянет… Настя!!! Не стой столбом!!! Принеси масло!! Иначе останусь тут навсегда!! Стану частью интерьера!! Как мыльница!!
Я метнула зонт в коридор; он со звоном рухнул на плитку пола. Смех уже подкатывал к горлу истерической волной… Но действовать нужно было срочно.
— Сейчас принесу!.. – бросила я через плечо и рванула на кухню прыжком через порог ванной комнаты.
Так началась операция «Скользкий тюлень».
Следующие двадцать минут мы провели словно в аду: влажном до липкости, скользком до невозможности удержаться стоя… пахнущем химической клубникой аду абсурда.
Я обильно поливала спину Виктории подсолнечным маслом «Золотая семечка», которое обычно берегла для жареных котлеток по выходным дням. Максим стоял босиком на мыльном полу и отдавал команды спасательной операции:
— Так-так-так… Анастасия! Лей ей под левую лопатку – там сухо ещё осталось немного!.. Виктория!! Выдыхай!! Всё-всё-всё выпускай из себя воздух!! Не раздувай живот!!
— Да я не раздуваю его нарочно!.. – скулила бедняжка извиваясь всем телом как ужик: – Это нервы!!! У меня диафрагма спазмирует!!!
Масло перемешивалось с остатками пены и водой превращаясь во что-то жирно-склизкое; руки скользили без всякой опоры…