Мы с Максимом были насквозь мокрые, перепачканные и раздражённые, но полны решимости вызволить подругу из акрилового плена.
— Нужно подложить что-то под спину, чтобы воздух пошёл, — прохрипел муж, стараясь просунуть пальцы между кожей Виктории и гладкой поверхностью ванны. — Без этого вакуум не отпустит.
— Осторожно! Щекотно же! — пискнула Виктория.
— Потерпи! — прикрикнула я. — Или вызываем спасателей, и они распилят ванну вместе с тобой!
Угроза сработала моментально. Виктория застыла и втянула в себя всё возможное.
— Раз-два — тянем! — скомандовал Максим голосом бывалого бурлака.
Он обхватил Викторию под руки, рискуя надорвать спину. Я упёрлась ей в колени, пытаясь создать хоть какой-то рычаг.
— Тяни!!!
Раздался характерный звук. Громкий, влажный хлопок, от которого заложило уши. Так бывает при открытии бутылки дорогого вина или когда вытаскивают репку из сказки.
ЧПОК!
Виктория вылетела из ванны как торпеда. Максим по инерции отлетел назад и глухо ударился о стиральную машину. Я шлёпнулась на мокрый коврик, больно ударив локоть. Подруга приземлилась прямо на мужа, окатив его последней волной мыльной воды.
Несколько секунд мы лежали молча, тяжело дыша. С потолка капала вода — похоже, мы переборщили с энтузиазмом во время спасательной операции.
— Ты жива? — сипло спросил Максим из-под внушительной фигуры Виктории.
— Похоже… да… — прошептала она не открывая глаз.
С трудом поднявшись на ноги по скользкому полу ванной комнаты, мы закутали Викторию в два самых больших полотенца. Она сидела на крышке унитаза и дрожала мелкой дрожью: напоминала растерянного сумоиста после проигрыша в важном поединке.
— Прости меня… Анастасия… — она подняла глаза ко мне; в них ещё стояли слёзы страха и неловкости. — У меня дома воду отключили совсем: ни горячей, ни холодной нет. Авария на магистрали… Сказали минимум две недели ждать.
Я облокотилась о дверной косяк и почувствовала: напряжение понемногу отпускает.
— Ключи у тебя есть — понятно: цветы поливать… Но почему ты не предупредила? Я бы всё подготовила: халат дала бы…
— Хотела сделать сюрприз… То есть наоборот: не хотела тревожить вас. Вы ведь работаете… Думала быстренько помыться пока никого нет и уйти незаметно… У меня дома ещё соседи ремонт затеяли — пыль столбом стоит! Дышать нечем… Кто ж знал, что эта ванна окажется ловушкой?
— А бельё это? — строго спросила я и кивнула в сторону коридора. — Красное такое… парашютное… Зачем оно висит прямо посреди квартиры?
Виктория вспыхнула так ярко, что почти сравнялась по цвету с тем самым бельём из воображения.
— Ну… для свидания же… Чтобы не помялось… Я его дома отпарила аккуратно и принесла в пакете… Тут влажно оказалось – решила повесить расправиться окончательно… Хотела надеть сразу после душа – эффект произвести…
Я тяжело вздохнула и оглядела разгром вокруг нас:
— Иди-ка на кухню. Будем лечить нервы до того как кто-нибудь из нас схватит инфаркт…
Минут через десять мы уже сидели за столом на кухне. На Виктории был мой старый махровый халат – он предательски расходился у неё на груди, обнажая ключицы. Красное бельё она предусмотрительно спрятала в свою объёмную сумку – подальше от соблазнов и взглядов.
На столе стояла недопитая бутылка коньяка и нарезанный наскоро лимон. Мы пили молча – быстро и без тостов. Тепло разливалось по телу медленно: смывая остатки тревоги, раздражения и смущения.
Максим уже переоделся в сухую футболку; он сидел напротив нас и тщательно протирал очки краешком рукава.
— Ну ладно… — сказала я наконец пристально глядя на подругу. — Ради кого весь этот цирк? Кто тот счастливчик? Ради кого ты чуть памятником не осталась у нас в ванной?
Виктория опустила взгляд в чашку с остывшим чаем – коньяк она уже осушила без единой гримасы:
— Ну… Захар…
На кухне повисла густая тишина – плотная как тот самый душевой гель-капкан…
Мы с Максимом переглянулись: поверить было трудно своим ушам…
Захар?! Наш начальник ЖЭКа?! Человек-скала района?! Мужчина за пятьдесят с суровым лицом вечного понедельника?! Он никогда не улыбается! Его боятся все подряд – от ленивых дворников до хронических неплательщиков коммуналки! Он говорит исключительно приказами – кажется даже родился уже в синей спецовке управляющей компании!
— С начальником ЖЭКа?! — Максим поперхнулся воздухом так сильно, что закашлялся всерьёз. — С Захаром?! Ты серьёзно?!
— Да-а-а… — мечтательно выдохнула Виктория; её глаза засветились странным фанатичным блеском.— Он такой надёжный… властный… Как несущая стена сталинки! За ним как за бетонной плитой!
— Он же трубы взглядом плавит! Я его больше налоговой боюсь! — ошарашенно сказал муж.
Но Виктория была непреклонна:
— Зато он настоящий мужчина! Не то что эти хлипкие офисные менеджеры со своими тонкими щиколотками… Он сказал «приду к семи» – значит придёт ровно к семи! Слово офицера!.. То есть инженера…