Четверг обладал мерзкой привычкой рушить планы именно тогда, когда ты уже настроилась на безмятежный вечер.
Ливень хлестал с такой силой, что «дворники» машины не справлялись — лобовое стекло превращалось в мутную завесу, словно аквариум, наполненный слезами. Вся загородная идиллия смылась в ливневку за каких-то тридцать минут.
Повернув ключ в замке, я мечтала лишь о чашке горячего чая, сухих шерстяных носках и полной тишине.
Но квартира встретила меня странным, плотным жаром — таким, будто кто-то недавно активно прогревал воздух.
Обычно у нас прохладно, но сейчас влажное тепло окутало лицо с порога — как будто я вошла в тропическую теплицу. Я стянула мокрые кроссовки, стараясь не задеть пятки, и бросила сумку на пуфик у стены.
Мой взгляд машинально скользнул по прихожей — всё ли на своих местах?
И тут я застыла. Будто наткнулась на невидимую преграду. На крючке вешалки вместо моего скромного бежевого плаща висело ЭТО.
Ярко-красное кружевное боди — вызывающее и откровенное до неприличия.
Размер был внушительный — не меньше пятидесятого. Чашечки бюстгальтера напоминали два парашюта среднего размера: готовые к десантированию в самое пекло. Ткань буквально вопила о страсти и грехе с оттенком отчаяния.
В глазах потемнело от злости. Я слишком хорошо знала этот размер… И эту патологическую любовь к цвету «паника пожарной машины».
Анастасия.
Моя школьная подруга, с которой мы прошли через всё: экзамены, выпускной и бесконечные разговоры о жизни. Та самая Анастасия, что постоянно жаловалась на отсутствие «настоящих мужчин» поблизости и заедала одиночество пирожными. Та самая, что клялась мне в женской верности прямо на моей свадьбе.
— Ах ты ж гадюка шелковистая… — прошептала я сквозь зубы, чувствуя жар приливающей крови к щекам. — Пока я под дождём полю грядки, ты моего Богдана обрабатываешь?!
Из глубины квартиры донёсся звук воды из ванной комнаты.
Это был не просто журчащий поток — вода ревела так громко, словно кто-то открыл кран до упора. Сквозь этот гул пробивались голоса: приглушённые и напряжённые.
Я стояла в коридоре с онемевшими от ярости пальцами рук.
Мир вокруг рушился прямо сейчас: уютный быт рассыпался под шум воды и тяжестью предательства. Оно всегда приходит без предупреждения… но обязательно оставляет чужое бельё при входе.
Я сделала шаг вперёд почти неслышно — как кошка перед прыжком. Не потому что боялась испачкать пол… а чтобы стать тенью среди обоев и паркета собственной квартиры.
В голове промелькнула нелепая мысль: «Интересно, они пользуются моей мочалкой или принесли свою?». Злость стала ледяной и прозрачной как стекло после мороза.
Паркет предательски скрипнул под ногой… но шум воды надёжно маскировал мои движения. Голоса стали различимее:
— Богдан! Ну пожалуйста! — голос Анастасии звучал жалобно-драматично с надрывом актрисы третьего плана. — Надави сильнее! Терплю! Мне больно!
Меня качнуло от услышанного; пришлось опереться плечом о стену для равновесия.
Желудок болезненно сжался в тугой узел. Значит… это правда? Не показалось?
— Да куда давить?! — голос мужа звучал раздражённо и напряжённо; таким тоном он обычно пытался собрать шкаф из деталей IKEA по выходным. — Ты вся скользкая! У меня руки съезжают!
Перед глазами всплыла такая картина… что захотелось вымыть мозги хозяйственным мылом навсегда.
В нашей тесной ванной? Вдвоём? Анастасия со своими пышными формами и Богдан со своей больной спиной после дачи?
— Ну попробуй снизу! Зацепи хоть как-нибудь! — всхлипывала она почти истерично.
— Да нечем цепляться! Всё гладкое как лёд! — рявкнул муж; раздался звон чего-то упавшего на кафельный пол…
Я медленно осела вдоль стены вниз; тело стало ватным от бессилия…
Воздух стал густым как кисель; казалось им можно было дышать только через силу… Вот так вот заканчиваются мечты о семейном уюте – акробатикой за закрытой дверью ванной комнаты…
На нижней полке для обуви взгляд выхватил старый зонт-трость с деревянной ручкой – подарок свекрови… всегда казался неудобным… а теперь выглядел идеальным оружием правосудия…
Я осторожно взяла его – металл приятно холодил ладонь… вес придавал решимости…
— Ну всё вам теперь… голубки мои сладкие… – процедила я сквозь зубы пустоте перед собой. – Сейчас будет вам финал со спецэффектами…
Подошла вплотную к двери ванной комнаты… Из-под неё валил пар с ароматом клубничного геля для душа…
Звуки борьбы усилились… Что-то чвакнуло громко… кто-то охнул глухо…
Только бы успеть…