— Тяни! — скомандовала Анастасия с напором полководца.
— Та тяну же, тяну! — пыхтел Богдан. — Ты будто приклеилась, честное слово!
Я не стала дожидаться финала этой сцены. В голове загудел адреналин, требуя немедленного вмешательства.
Я со всей силы ударила ногой по двери, вложив в этот пинок всю накопившуюся злость. Хлипкий шпингалет, который муж обещал починить еще полгода назад, жалобно скрипнул и сдался. Дверь распахнулась и с грохотом врезалась в кафель.
— Негодяи!!!
Я ворвалась внутрь, размахивая зонтом так, будто это был меч средневекового воина. Облака горячего пара окутали меня с головой, на мгновение лишив зрения.
Открытая передо мной картина вполне могла бы стать иллюстрацией к сюрреалистическому полотну.
Ванна была доверху наполнена пеной. Белоснежные шапки переливались через край и стекали на пол, напоминая тесто на дрожжах, сбежавшее из кастрюли. В самом центре этого мыльного бедлама полулежала Анастасия в крайне странной позе.
Её лицо было того же цвета, что и боди в коридоре — багровое от жара. Потекшая тушь оставила черные потеки на щеках — она выглядела как печальная панда.
Над ней нависал мой муж Богдан: одной ногой он упирался в край ванны, другой — балансировал на раковине.
Он был полностью одет: джинсы и та самая клетчатая рубашка, которую я гладила утром. Рукава закатаны до локтей. Лицо блестело от пота, очки запотели так сильно, что он едва ли что-то видел; волосы торчали во все стороны. Он больше походил не на любовника из мыльной оперы, а на грузчика из порта, пытающегося затащить рояль без лифта на девятый этаж.
— Ульяна?! — хором вскрикнули они оба при виде меня среди клубов пара.
От неожиданности Богдан поскользнулся на мыльном полу и замахал руками как мельница; едва не рухнул прямо на Анастасию.
— Вы совсем?! — мой крик наверняка донёсся до соседей этажами ниже. — Прямо здесь?! В пене?! В моем доме?!
— Да ты что несешь?! — взревел Богдан и поспешно поправил очки. — Ульяна! Отложи зонт! Принеси средство для мытья посуды! Или масло! Подсолнечное подойдёт! Оливковое тоже! Хоть машинное – лишь бы скользкое!
Я застыла с поднятым зонтом в руке и почувствовала себя полной дурочкой.
— Зачем? — вырвалось у меня глупое и совершенно неуместное слово.
— Она застряла!!! — Богдан ткнул пальцем в облако пены над ванной: там страдала моя лучшая подруга. — Решила принять ванну пока нас нет! Полбутылки твоего клубничного геля вылила – того самого подарочного! Наполнила воды по горло! А когда начала спускать воду – её туда втянуло вакуумом! Там слив сломан – отверстие огромное стало! Она ж не знала!
Анастасия всхлипнула громко и жалобно по-детски; тушь размазалась ещё сильнее.
— Я не могу выбраться, Ульяна! — захныкала она сквозь слёзы. — Я как пробка от шампанского застряла! Вода уходит вниз – а меня всё сильнее засасывает туда… Бока уперлись в бортики… Я ни туда ни сюда… Это ловушка!
Я медленно опустила зонт вниз. Гнев начал уступать место осознанию полного абсурда происходящего.
— Ты… реально застряла? В ванной?
— Как есть намертво! — подтвердил Богдан и вытер лоб рукавом рубашки. — Пришел домой пораньше – слышу кто-то воет из ванной белугой… Подумал кошка соседская через вентиляцию пролезла – бывает же такое… Захожу – а тут вот оно чё… Я её тащу – а она обратно чпокается!
— Всё из-за акрила этого дурацкого… — пожаловалась Анастасия сквозь носовые всхлипывания и попыталась прикрыться пеной покрепче. — Скользкий он вроде бы… но всасывает жутко… И сама ванна у вас узкая книзу какая-то… Детская прям… для гномиков…
— Это стандартная европейская модель вообще-то! — возмутилась я уже как хозяйка дома. — Просто кто-то любит эклеры ночами таскать!
— Это у меня кость широкая такая!!! — огрызнулась Анастасия привычным оправданием, но тут же поморщилась от боли: кожа натягивалась всё сильнее.— Ай-ай-ай… Тянет кожу… Ульянаааа!! Не стой столбом!! Принеси масло!! Я тут навечно останусь!!! Буду частью интерьера!! Как мыльница!!!
Я метнула зонт куда-то в коридор; он со звоном рухнул наземь между тапками мужа и сушилкой для белья. Смех подкатывал к горлу истерическим комом… Но действовать нужно было быстро.
— Сейчас принесу,— бросила я через плечо и рванула на кухню вприпрыжку через порог.
Так началась операция «Скользкий тюлень».
Следующие двадцать минут мы провели словно в аду: влажном до костей промокшем аду с запахом химической клубники вперемешку с подсолнечным маслом «Золотая семечка», которое я обычно берегла для жареных пирожков…
Я щедро лила масло ей под спину и вдоль боков; Богдан стоял рядом босиком по щиколотку в воде и отдавал указания спасательной операции:
— Так-так-так… Ульянаааа… Лей ей под левую лопатку – там суховато ещё осталось!.. Анастасия!! Выдыхай!!! Полностью воздух выпускай!! Не раздувай живот!!
— Да я не раздуваю!!! Это нервное!!! Меня диафрагма сводит!!! – скулила подруга извиваясь как ужик между слоями пены…
Масло перемешивалось с водой и остатками геля для душа; получался какой-то жирный кисель без формы или сцепления… Руки скользили по коже без толку… Мы оба были мокрые насквозь: злые до предела но решительно настроенные вызволить нашу застрявшую пленницу сантехнической западни…