Я всерьёз призадумалась. Мы живём вместе чуть больше месяца. О каком общем бюджете вообще может идти речь? Эту тему мы ни разу не поднимали. Ни о совместных расходах, ни о распределении денег разговоров не было.
Но я тогда промолчала. Не хотелось выглядеть мелочной или жадной. Три тысячи — разве это сумма? Пустяки. Решила не заострять внимания и забыть.
Спустя неделю появилась новая просьба. Марко вернулся вечером с работы, устроился напротив меня за кухонным столом. Вид у него был до крайности виноватый.
— Александра, неловко получилось, — начал он, отводя взгляд. — Премию снова задержали, заказчик не переводит оплату. А маме нужно срочно отправить деньги на продукты. Она просит пять тысяч, у неё совсем маленькая зарплата. Ты могла бы выручить?
— Конечно, — ответила я, не раздумывая.
Я тут же перевела нужную сумму на его карту. Он уверял, что максимум через три дня всё вернёт — как только выплатят премию.
Деньги так и не появились. Я намеренно не напоминала. Как-то неудобно требовать назад, если речь о помощи матери. Разве можно в таком деле считать каждую копейку?
Прошла ещё неделя. Марко понадобились средства на машину: срочная замена масла и фильтров, иначе, по его словам, двигатель окончательно выйдет из строя. Семь тысяч гривен.
Я снова без лишних вопросов дала деньги. В субботу утром он уехал в сервис, а через несколько часов вернулся довольный, уверяя, что теперь автомобиль работает почти бесшумно, будто новый.
Потом последовал разбитый экран телефона — якобы выскользнул из рук на асфальт, когда он выходил из маршрутки. Затем — зимняя обувь, потому что старая совсем развалилась. Позже — новый костюм для рабочих встреч.
Каждый раз звучало одно и то же объяснение: премию опять задержали, зарплата уже израсходована. Обязательно вернёт — через неделю, максимум через две, когда деньги поступят в компанию от заказчика.
Я по привычке фиксировала все расходы в приложении на телефоне. По образованию и по характеру я аналитик, люблю порядок в цифрах. Время от времени просматривала итоговые суммы, сверяла траты.
Тревога подкрадывалась постепенно. Но решиться на прямой разговор я долго не могла. Убеждала себя: человеку просто задерживают выплаты, потом рассчитается одним платежом.
А Марко продолжал брать деньги с завидной регулярностью. Пятнадцать тысяч — на стоматолога: якобы зуб разболелся так, что терпеть невозможно, нужно срочно удалять, иначе начнётся воспаление.
Затем восемь тысяч — на подарок маме к дню рождения. Хотелось купить что-то достойное, чтобы не было стыдно.
Потом ещё семь тысяч — на лекарства: простыл на объекте.
А позже — двадцать тысяч на курсы повышения квалификации. Обязательные для всех менеджеров, без них контракт якобы не продлят.
— Если я их не пройду, меня просто не оставят в компании, — говорил он серьёзно. — Новое руководство требует. Это вклад в будущее. В наше с тобой будущее, Александра. Пойми.
«Наше будущее» — от этих слов становилось тепло. Значит, он строит планы на нас, думает о совместной жизни, стремится развиваться, чтобы зарабатывать больше. Ради семьи, которая когда-нибудь появится.
Двадцать тысяч я отдала без колебаний.
Когда же я наконец набралась смелости и попросила вернуть хотя бы часть — хотя бы половину — он резко изменился. Лицо стало жёстким, почти чужим.
— Ты что, считаешь меня нищим? — в голосе звучала искренняя обида. — Думаешь, я пользуюсь тобой? У меня просто временные трудности, задержки на работе. Я в этом не виноват. В нормальных отношениях люди поддерживают друг друга. А ты считаешь каждую копейку, как занудный бухгалтер.
Мне стало не по себе. Стыд накрыл с головой. Может, я и правда слишком придирчива? Несправедлива к нему? Он ведь любит меня. Просто сейчас непростой период. Всё наладится, и он вернёт долг полностью.
Однако я начала замечать странности. Марко почти постоянно держал в руках телефон. Писал кому-то длинные сообщения, записывал голосовые.
Раньше я не придавала этому значения. Теперь увидела закономерность. Он возвращался с работы и сразу уходил в спальню, плотно закрывая дверь. Там по пять-десять минут говорил вполголоса.
Я осторожно интересовалась:
— С кем ты так долго общаешься?
— С клиентами. На объекте проблемы, приходится по вечерам согласовывать изменения, — отвечал он.
Звучало убедительно. Но меня не покидало ощущение неладного. Почему каждый день? И почему обязательно за закрытой дверью?
Однажды я зашла на кухню и увидела его у окна, спиной ко мне. Он сосредоточенно диктовал что-то в телефон тихим голосом.
Услышав мои шаги, Марко вздрогнул и поспешно остановил запись. Обернулся, натянуто улыбнулся.
— Ты меня напугала, — нервно усмехнулся он. — Я отчёт начальнику надиктовываю. Для себя, потом оформлю письменно.
— Ясно, — кивнула я.
Но сомнение болезненно кольнуло. Каждый вечер отчёт? И обязательно голосом? Почему не написать сразу?
Я попыталась отогнать подозрения. Решила, что накручиваю себя без причины. Он просто много работает, устаёт, занят проектами.
И всё же маленький червячок сомнения уже поселился внутри. Незаметный, но упорный.
В субботу днём ко мне зашла Оксана. Мы дружим почти десять лет, она знает меня лучше многих и видит насквозь.
Мы устроились на кухне с чашками кофе и домашним чизкейком. Марко в зале смотрел футбол, громко выкрикивая что-то в сторону экрана, развалившись на диване.
Оксана долго изучала меня прищуренным взглядом, а потом тихо спросила:
— Александра, а он вообще чем занимается целыми днями? Он точно работает? Или просто телевизор смотрит?
Я напряглась мгновенно.