— А этот соус… это что, брусника? Леся, ну ты даёшь! Я бы ни за что не стала так заморачиваться. Слушай, а отрежь мне ещё кусочек утки — только ножку, там мясо посочнее!
Этот голос — громкий, с чавкающими интонациями — будто расколол хрупкую гармонию их идеального вечера на острые и неприятные осколки.
Леся сидела, вцепившись пальцами в край белоснежной скатерти так сильно, что суставы побелели. Её взгляд был прикован к каплям жира, стекающим с утиной ножки прямо на новую дубовую столешницу. Она не могла вымолвить ни слова.
А ведь всё задумывалось совсем иначе. Этот Новый год должен был стать для них не просто праздником — он символизировал начало новой главы.
Всего за три часа до того, как всё пошло наперекосяк, в доме царила настоящая сказка. За окнами их новенького коттеджа, который они с Михайлом обустраивали последние полгода, медленно кружил снег, укрывая весь посёлок мягким белым покрывалом. Внутри витали ароматы хвои, дорогого парфюма и запечённой утки с яблоками и корицей.
— Михайло, камином занялся? — крикнула Леся из кухни, поправляя идеально уложенные локоны.
— Пылает как надо! Прямо как в лучших домах Лондона! — отозвался муж и вошёл в гостиную с двумя бокалами вина. — Леська, иди сюда уже. Брось ты этот салат.
Леся вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она оглядела гостиную: гирлянды мерцали мягким золотистым светом; на столе красовался лучший фарфоровый сервиз — тот самый «на особый случай»; а по центру возвышалась бутылка коллекционного шампанского «Dom Pérignon», подарок от деловых партнёров. Они договорились открыть её ровно в полночь.
— Как же красиво… — прошептала она и прижалась к плечу мужа. — Боже мой, Михайло… мы вдвоём? Ни родственников тебе, ни беготни по гостям… Ни шумных компаний… Только ты и я. И наш первый настоящий дом.
— И утка! — усмехнулся Михайло и поцеловал её в висок. — Ты же два дня над ней колдовала. Я уже готов съесть даже тарелку вместе с глазурью!
— Даже не думай! Это на праздник! Всё должно быть безупречно!
Они устроились на диване и наслаждались тишиной под аккомпанемент лёгкого джаза. Это был момент абсолютного счастья: почти как на картинке из соцсетей — но живой и настоящий. Они мечтали об этом вечере неделями: пока спорили о цвете плинтусов или клеили обои до ночи… Сегодняшняя ночь была их заслуженной наградой.
Часы приближались к девяти вечера.
— Ну что ж… пора бы горячее подавать? — Михайло потянулся было со своего места… но вдруг застыл.
В тишине раздался резкий звонок в дверь: не короткий сигнал «дзинь-дон», а настойчивое дребезжание кнопки звонка под чьим-то упорным пальцем.
Михайло и Леся переглянулись: один и тот же вопрос читался у них в глазах – кто это мог быть?
— Может охрана? Или курьер ошибся адресом? — предположила Леся с надеждой.
— Сейчас посмотрим… — нехотя пробормотал Михайло и направился к входу.
Леся затаила дыхание и прислушалась: щёлкнул замок… дверь скрипнула… И вдруг прихожую заполнил шум такой силы, будто прорвало плотину:
— Хозяева! Десант прибыл! Принимайте гостей! – раздалось басовитое приветствие мужчины.
— Ой-ой-ой! Мы смотрим – свет у вас горит да машина стоит! Думаем: чего соседям скучать вдвоём?! – вторил визгливый женский голосок.
Сердце Леси опустилось куда-то к пяткам…
В гостиную без церемоний ворвалась пёстрая компания – даже обувь не сняли. Это оказались соседи слева: Богдан с Алиной – те самые люди, которых они едва успели поприветствовать неделю назад при переезде. За ними следом носились двое детей: мальчик лет семи в костюме Человека-паука и девочка помладше в розовом платьице-облачке.
Богдан – коренастый мужчина в свитере с оленями – держал пластиковый контейнер из супермаркета и пакет со звенящими бутылками внутри. Алина же уже сбрасывала шубу прямо на пуфик; её причёска была объёмной до нелепости, а макияж кричащим даже для новогодней ночи.
— Сюрприиииз!!! – завопила Алина при виде ошарашенной Леси. – Приветик тебе! Мы подумали: ну чего киснуть по своим углам?! Надо объединяться! Соседская дружба ведь святое дело!
Михайло стоял у двери с выражением лица человека только что получившего удар мешком пыли по голове. Он попытался вставить слово… но Богдан уже хлопнул его по плечу так сильно, что тот едва удержался на ногах.