— Ты правда собираешься к ним идти? — с сомнением спросила Леся, скривив губы.
— Лесь, ну, во-первых, я голоден до безумия. А во-вторых — это даже справедливо. Они же вчера прикончили наш ужин, теперь пусть угощают нас обедом. Таков соседский этикет! — Михайло попытался улыбнуться. — Да и неудобно как-то — обещали ведь.
Леся тяжело вздохнула. Проголодавшийся человек не выбирает.
— Хорошо. Но только поедим и сразу домой. Никаких застолий до утра.
— По рукам.
Они собрались, привели себя в порядок, прихватили последнюю бутылку вина из запасов (не идти же с пустыми руками) и вышли на улицу.
Морозный воздух щипал кожу на щеках. До дома соседей было всего метров пятьдесят. Из трубы Богдана поднимался дымок — знак уюта и тепла внутри.
— Надеюсь, шашлык уже на подходе, — мечтательно произнёс Михайло, нажимая кнопку звонка у высоких кованых ворот.
Ждать пришлось долго. Минуты три никто не выходил, хотя за забором слышались голоса и смех. Михайло нажал звонок ещё раз — настойчивее.
Наконец щёлкнул замок калитки, и на пороге появилась Алина.
В домашнем халате, с растрёпанными волосами в виде гнезда на голове она выглядела помятой и сонной. Но больше всего поражало выражение её лица: ни следа вчерашнего радушия — только раздражение и недовольство.
Она оглядела Михайла и Лесю с головы до ног так, будто перед ней стояли навязчивые торговцы.
— Ой… А вы чего пришли? — спросила она без особого интереса, даже не открывая калитку полностью и заслоняя проход своим телом.
Михайло растерялся; его улыбка тут же исчезла с лица.
— Ну как… Алинонька, вы же сами вчера приглашали нас. На шашлык… продолжить праздник… Мы вот принесли вино…
Он поднял бутылку вверх с таким видом, будто сам не верил в происходящее.
Алина зевнула во весь рот и демонстративно поёжилась от холода:
— Ребята… вы что? Время видели? Богдан спит после вчерашнего перебора. Дети мультики смотрят… У нас семейный день отдыха вообще-то. Не до гостей сейчас совсем.
Леся сделала шаг вперёд; внутри неё уже закипала злость:
— Алина! Вы вчера съели весь наш праздничный стол! Уговаривали прийти сегодня! Клялись ждать! У нас дома пусто… мы рассчитывали на ваше слово!
На лице Алины появилась презрительная гримаса:
— Ну мало ли что пьяный мужик наговорит? Надо ж понимать ситуацию! Первое января всё-таки: люди отдыхают в пижамах… а вы при полном параде заявились! Это вообще-то невежливо!
Она посмотрела на них так же холодно, как на надоедливых насекомых:
— Идите домой уже… серьёзно… совесть имейте хоть немного! Первого числа по гостям шастать без предупреждения… ну это ж верх наглости! Всё-всё-всё… мне холодно!
Калитка захлопнулась прямо перед лицом Михайла с громким стуком.
Замок защёлкнулся мгновенно.
Они остались стоять посреди заснеженной улицы в полном ошеломлении. Бутылка дорогого вина замерзала у Михайла в руке. За высоким забором послышался голос Богдана:
— Алинонька, кто там был?
— Да соседи эти… халявы захотели! Я их отшила! Не мешай мне кино досмотреть!
Михайло медленно повернулся к жене:
— Она сказала «наглые»?
Леся смотрела на закрытую калитку сухими глазами полными злости; её трясло вовсе не от мороза — от унижения и чувства собственной доверчивости.
— Пошли домой…
— Но есть-то нечего…
— Закажем пиццу. Самую дорогую из всех возможных пицц… выпьем вина… забудем о том факте, что по соседству вообще кто-то живёт…
Они молча направились обратно к своему дому; под ногами скрипел снег так же глухо, как рушились их надежды на добрососедские отношения.
Зайдя внутрь, Михайло со злостью швырнул куртку на крючок и пнул ботинок ногой:
— Знаешь что, Лесь… это был самый дорогой урок в моей жизни…
Леся уже доставала телефон для заказа еды:
— Зато такой урок запоминается навсегда… В следующем году мы уезжаем: хоть в горы Карпатские… хоть в лес глухой… хоть на Марс!.. Но дверь я больше никому не открою…
Она бросила взгляд в окно — туда, где весело дымила труба соседского дома:
— А знаешь что самое обидное? — тихо добавила она после паузы.
— Что именно?
— Что они сейчас наверняка доедают наши пирожки… уверенные при этом в своей полной правоте…
А вам встречались такие люди: те самые «простые», чья бесцеремонность хуже любого обмана? Поделитесь своими историями: как бы вы поступили вместо героев этой истории?