Свекровь еще несколько мгновений стояла в дверях, тяжело дыша, затем резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Наступила тишина. Первой зааплодировала София, и вскоре к ней присоединились остальные. Ирина не сдержала слез — но это были слезы облегчения, а не обиды.
Гости решили остаться. Музыка снова заиграла, кто-то даже попытался пошутить. Но в воздухе витало ощущение — что-то необратимо изменилось. Все понимали: у Ирины теперь начались настоящие трудности, гораздо серьезнее испорченного вечера.
Когда последний из гостей ушел, Оксанка задержалась. Они устроились на кухне с уже остывшим чаем, и вдруг Ирина начала говорить. Просто делилась — всем тем, что годами копилось внутри.
— Даже не могу понять, когда всё пошло наперекосяк… — она теребила салфетку в руках. — Может быть сразу после свадьбы? Или постепенно… Но я словно в ловушке. Его мать решает за меня: что надеть, как убирать дом и когда пора рожать детей. А Иван… он просто молчит. Всегда молчит.
— Почему ты это терпишь? — Оксанка внимательно смотрела ей в глаза.
— Страшно. Страшно остаться одной. Боюсь не справиться сама. Он ведь меня не бьёт, не изменяет… Просто… он никогда меня не защищает. А я думала: ну так и должно быть… Любовь — это когда ты всё стерпишь.
— Нет, любовь — это уважение к тебе как к личности, — мягко сказала Оксанка. — Это когда твое мнение имеет значение. Когда тебя не унижают при других людях. Ирина, ты достойна большего.
Разговор затянулся до глубокой ночи. Оксанка поделилась своей историей развода — как боялась решиться на этот шаг, как ночами ворочалась без сна… но потом почувствовала облегчение: будто камень с души упал. Она поняла простую истину: лучше быть одной самой по себе, чем рядом с тем, кто тебя игнорирует и воспринимает как мебель в доме.
— Ты вовсе не обязана разводиться прямо сейчас, — сказала она напоследок перед уходом. — Но границы обозначить нужно обязательно. Иначе тебя просто сотрут под ноль.
Иван пришёл далеко за полночь: выглядел виновато… но недостаточно для того чтобы первым сказать «прости».
— Мама звонила… Говорит расстроена сильно… Ты ей нагрубила вроде бы…
— Я нагрубила? — внутри у Ирины поднялась волна ярости; молчать больше она не собиралась после всего случившегося.
— Иван! Твоя мать ворвалась к нам домой без приглашения и выгнала моих гостей! Это по-твоему нормально?
— Ну… она переживала просто… Вдруг соседи пожаловались бы…
— Никто ни на что не жаловался! А даже если бы пожаловались — это еще не повод устраивать сцену посреди праздника! Я твоя жена! Почему ты промолчал? Почему позволил ей всё это?
Он опустил взгляд и ничего не ответил.
— Почему ты ей позвонил вообще?! Почему сам ко мне не пришёл? Зачем натравил её на меня?
— Я никого ни на кого не натравливал… Просто сказал ей по телефону про шум…
— Про шум?! Мы спокойно отмечали мой день рождения! Ты даже поздравить меня не удосужился!
Он наконец посмотрел ей в глаза:
— Извини… Я правда думал: она зайдёт ненадолго… Посмотрит да уйдёт…
— Твоя мама никогда просто так ничего «не смотрит» и «не уходит», — устало произнесла Ирина. — Она контролирует нашу жизнь полностью… А ты позволяешь ей это делать! Я больше так жить не хочу…
Следующие дни прошли под гнетущим молчанием между ними обоими. Иван делал вид будто ничего особенного и не произошло вовсе; Галина звонила ему по десять раз в день, но больше домой они её уже не пускали.
Ирина много размышляла эти дни: взяла пару отгулов на работе и закрылась дома одна с собой и мыслями… Составила список: всё то, что её угнетает; то, что должно измениться; и главное – то, на что она готова пойти сама при отсутствии перемен со стороны мужа.
В субботу утром она уселась напротив Ивана за кухонным столом и положила перед ним лист бумаги:
— Нам нужно серьёзно поговорить…
Он нехотя отложил телефон:
— Я кое-что написала здесь… Вот мои условия,— сказала Ирина спокойно.— Первое: твоя мама больше никогда самостоятельно сюда ключом пользоваться не будет – хочет прийти – пусть звонит заранее и спрашивает разрешения войти в наш дом. Второе – никаких жалоб ей про меня вообще – мы взрослые люди сами разберёмся без посредников извне. Третье – ты начинаешь принимать решения сам без оглядки на мамины советы или одобрения…