Я долго вглядывалась в эти слова. Затем аккуратно сложила письмо и убрала его в ящик письменного стола.
Не потому, что не верила написанному. Просто понимала: чувство, которое пришлось делить, уже никогда не станет прежним.
Полгода спустя
Я начала записывать свои мысли в дневник. Писала о переживаниях, размышлениях, мечтах. Это помогало мне лучше понять себя.
«Сегодня я осознала, — писала я тогда, — что любовь — это не про самоотречение. Это про уважение друг к другу, доверие и искренность. То, что было между нами, уже нельзя назвать настоящим чувством. Скорее привычка или зависимость… но не любовь».
Данил рос счастливым ребёнком. Он не задавал вопросов о папе, и я старалась не начинать этот разговор первой. Когда он интересовался, где Богдан, я отвечала: «Папа сейчас занят делами, но он тебя любит».
Я избегала говорить плохо о муже — не хотела причинять боль сыну.
Год спустя
Мы с Данилом шли по парку. Я держала его за руку и слушала его весёлый рассказ о детском садике — он смеялся беззаботно и искренне.
Возле одной из скамеек я заметила Богдана. Он стоял неподвижно и смотрел на нас с выражением боли на лице.
Я замедлила шаг на мгновение… но затем продолжила идти дальше.
— Мамочка, это тот дядя — Богдан? — спросил Данил.
— Нет, милый, — ответила я спокойно. — Просто прохожий.
И мы пошли дальше своей дорогой.
Размышления
Поздним вечером, укладывая Данила спать, я снова вспомнила ту встречу в парке. В глазах Богдана было столько боли… быть может раскаяние? Может быть он действительно изменился? Стоит ли дать ему ещё один шанс?
Но тут сын повернулся ко мне и прошептал:
— Мамочка… как же хорошо нам вдвоём! Мне так нравится наш дом…
И тогда я поняла: всё сделано правильно.
Иногда любовь — это вовсе не про «простить и начать сначала».
Иногда она заключается в том, чтобы найти силы двигаться дальше. Даже если внутри всё болит.
Прощение возможно… но возвращаться необязательно.
Я посмотрела на спящего Данила, поцеловала его в макушку и тихо вышла из комнаты.
Завтра начнётся новый день. Мой день. Наша жизнь.