Этой ночью Лесе не удавалось сомкнуть глаз. В голове стоял гул, сердце сбивалось с ритма, а внутри всё бурлило — обида, злость, унижение и страх быть покинутой. Она металась по квартире: то опускалась на диван, то резко вставала и начинала ходить взад-вперёд.
Под утро она решительно направилась к кладовке. С силой распахнула дверь, вытащила чемоданы. Один — большой, старый, с поломанным колёсиком — тот самый, с которым они ездили на море; второй — небольшой дорожный. Леся бросила их на пол и без раздумий начала вытаскивать из шкафа вещи мужа. Рубашки, джинсы, свитера летели в чемодан один за другим. Каждую вещь она сопровождала мысленным комментарием или упрёком — иногда вслух, иногда про себя:
— Это тебе… — бормотала она сквозь зубы, запихивая носки в боковой отсек. — И это тоже забирай… Всё уноси… чтобы даже следа твоего здесь не осталось.
Перед глазами всплывали эпизоды из прошлого: как он надевал эту рубашку на семейное торжество; как в тех джинсах возился с краном; как жаловался на колючий свитер. Эти воспоминания лишь подливали масла в огонь — хотелось стереть всё до основания, будто этих лет никогда не существовало.
Она представляла себе момент встречи: откроет дверь, посмотрит ему прямо в глаза — без слёз и истерик — и холодно скажет: он здесь больше никто. Этот дом для него закрыт навсегда. Даже если станет умолять на коленях — прощения не будет. Довольно! Хватит быть удобной и терпеливой.
Когда зазвонил телефон, Леся вздрогнула от неожиданности. Номер был незнакомый. Она несколько секунд смотрела на экран прежде чем ответить — будто заранее догадывалась о том, кто звонит. И когда услышала голос Марка, внутри всё вскипело мгновенно.
— Ты совсем стыд потерял?! — выпалила она сразу же, не дав ему ни слова вставить.
Она была уверена: звонит он с телефона той самой женщины. Наверняка та рядом сейчас стоит и слушает разговор с довольной ухмылкой.
— Вещи твои собраны! — продолжала Леся сквозь ярость; дыхание сбивалось от волнения, слова путались во рту и вырывались сами собой. — Забирай когда хочешь! После праздников подаю документы! И забудь мой номер!
Она оборвала вызов одним нажатием и тут же добавила номер в чёрный список. Сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот вырвется наружу; в ушах звенело от напряжения. Но вместе с этим появилось странное чувство удовлетворения: горькое и одновременно сладкое от мести. Так ему и надо! Леся была уверена: Марко ещё приползёт обратно на коленях и будет молить о прощении… Но она уже решила окончательно: назад пути нет.
Весь день она почти не выходила из комнаты: лежала неподвижно на кровати и смотрела в потолок пустым взглядом. В голове крутились возможные разговоры будущего: как он стоит растерянный у двери; как друзья пытаются их примирить; как она спокойно говорит «нет», наблюдая за его отчаянием… Эти фантазии приносили мимолётное облегчение – словно она уже одержала победу заранее.
К вечеру снова раздался звонок телефона. На этот раз звонила Ярина – подруга.
— Леся! Ну вы даёте… Мы все просто поражены!
Леся напряглась всем телом.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она холодно.
— Да хорошее же! — радостно тараторила Ярина без пауз или намёков на сочувствие.— Все просто восхищаются поступком Марка!
Словно кипяток плеснули ей прямо в лицо.
— Вот оно как… Значит уже все знают?
— Конечно знают! А ты думала?
Злость вспыхнула мгновенно новой волной: выходит все давно знали о его уходе к другой? И что хуже всего – поддерживают его? Значит ждали этого? Шептались за спиной? Считали её лишней? От возмущения даже слов подобрать сразу не удалось…
А Ярина продолжала говорить:
— Ну он вообще герой! Не каждый бы осмелился так поступить…
— Против кого?.. какой толпы?.. — еле выговорила Леся сквозь пересохшее горло.
В трубке послышался весёлый смех:
— Ну ты чего такая скромная? Или Марко постеснялся тебе рассказать?
— Рассказать что?..
— Да это же по всем городским пабликам сегодня пишут! Он вчера после работы вступился за пожилую женщину – там подростки пьяные пытались сумку у неё вырвать… Ты правда ничего об этом не знаешь?..