— Быстро освобождайте веранду, мы минут через двадцать подъедем! Оксана хочет гамак именно в тени, мангал чтобы уже дымил, а баня — чтобы была горячая! — весело рявкнул из телефона старший брат моего мужа Андрей, будто отдавал приказ о захвате стратегического объекта.
Голос шёл через громкую связь, и каждое слово будто отскакивало от бревенчатых стен нашей летней кухни. Андрей говорил с такой уверенностью, словно наша дача давно была записана за ним как бесплатный семейный пансионат с полным обслуживанием.
Я застыла на месте.
За час до этого он уже прислал Игорю сообщение — не просьбу, а полноценный перечень распоряжений, как у капризной гастрольной знаменитости:
«Баню растопите, угли купите, гамак не занимайте. Оксана жирное мясо не ест, но шашлык пусть будет. Юлии нужен быстрый интернет, она будет вести прямой эфир».
Я прочитала это, стоя за плечом у мужа, и сразу поняла: к нам едут не родственники в гости. К нам направляется выездная комиссия по проверке уровня бесплатного отдыха.
Скандалы я не устраиваю. Не мой жанр. Моя сильная сторона — ледяное спокойствие, трезвая голова и полное отсутствие угрызений совести, когда кто-то пытается сесть мне на шею и ещё попросить подушечку.
На плите тем временем медленно доходила сборная мясная солянка в тяжёлой чугунной кастрюле. Плотная, насыщенная, с красивыми каплями янтарного жира на поверхности. В густом бульоне плавали четыре вида копчёностей, отдавая ему глубокий дымный аромат. Рядом мягко раскрывались бочковые огурчики, лимон пускал золотистый сок, а чёрные маслины поблёскивали так выразительно, будто что-то знали о моей будущей мести.
Запах стоял такой, что соседские коты у забора, по-моему, готовы были принять любую веру, лишь бы им тоже налили тарелочку.
Готовила я эту красоту для нас с Игорем. Мы собирались спокойно отметить окончание ремонта на веранде. Просто посидеть вдвоём, выдохнуть, порадоваться, что наконец-то довели всё до ума.
Но родня мужа, обладавшая каким-то сверхъестественным чутьём на чужой уют, решила распорядиться нашим вечером по-своему.
Их появление всегда напоминало нашествие саранчи, только с дорогими сумками, ароматом элитного парфюма и привычкой ничего не приносить с собой. Это были те самые люди, которые несколько раз в год выбираются на зарубежные курорты, но к родственникам приезжают с пустыми руками и выражением лица, будто уже сделали всем честь одним своим присутствием.
Разгрузка их машины каждый раз выглядела как отдельная драма.
В прошлый приезд они привезли только свои амбиции и один унылый авокадо, почти утративший связь с жизнью. Оксана вручила его мне торжественно, будто передавала семейную реликвию, и сказала:
— Это на салат. Мы сейчас на модной диете.
После чего эта «диета» без тени смущения уничтожила два килограмма фермерской свинины и параллельно успевала отпускать замечания насчёт моего угощения.