— Ты так не хочешь, — повторила Марина. — А то, что я хочу, тебя не волнует?
— А что ты хочешь? — он посмотрел на неё с вызовом. — Ты всегда хочешь того, что тебе не принадлежит. Мы отдали квартиру Ирине — я согласился. Мы каждый год ездим в эту деревню, вкладываем туда деньги, время, силы — я не возражал. Я молчал. А теперь ты хочешь, чтобы я принял в свой дом чужого человека на полгода. Нет. Это уже слишком.
— Чужого человека, — тихо повторила Марина. — Ты сказал «чужого человека».
— Я сказал то, что думаю.
Они сидели в машине, и между ними было пустое пространство, которое нельзя было заполнить словами.
— Знаешь что, — Андрей завёл мотор. — Если ты так хочешь — переезжай к ней. На зиму. Разводи там хозяйство, топи печь, носи воду. А в моём доме её не будет.
Марина смотрела на него и не узнавала. Двадцать три года. Двадцать три года она прожила с этим человеком, растила детей, строила дом, терпела его характер, его молчание, его упрямство. И вот теперь он ставил её перед выбором: мать или муж.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— Абсолютно.
— Ты предлагаешь мне выбрать?
— Я ничего не предлагаю. Я просто говорю, как будет.
Остальную дорогу они ехали молча. Андрей включил радио на полную громкость, и шум из динамиков заполнил салон, заглушая всё, что можно было сказать.
—
Три дня они не разговаривали. Андрей демонстративно занимался своими делами, спал на диване в гостиной, уходил на работу рано, возвращался поздно. Марина ходила по квартире, как привидение, пытаясь найти выход.
Зарплата у неё была маленькая — одиннадцать тысяч. Она работала в городском архиве, работа была спокойная, тихая, с пыльными папками и запахом старой бумаги. Но платили копейки. У мамы пенсия — восемь тысяч. Всего девятнадцать тысяч на двоих.
Марина открыла сайт объявлений. Самая дешёвая однокомнатная квартира на окраине — старая, с ободранными обоями и скрипучими полами — стоила тринадцать тысяч плюс коммуналка. Зимой — все шестнадцать.
Оставалось три тысячи. На еду. На лекарства. На жизнь.
А у мамы — целый набор болезней: давление, сердце, суставы, диабет. Только на лекарства уходило около семи тысяч в месяц.
Марина закрыла сайт и уставилась в пустоту. Выхода не было.
Она сидела на кухне, смотрела в окно на серый городской пейзаж и думала о том, что жизнь — это не то, что она себе представляла.
В молодости ей казалось, что любовь победит всё. Что если встретишь хорошего человека, то можно свернуть горы. Но горы не свернулись. Они просто стояли на месте, тяжёлые, каменные, незыблемые.
Андрей не звонил матери. Не спрашивал, как она. Он просто вычеркнул эту тему из своей жизни, как вычёркивают лишние строчки из черновика.