«Чему радуешься?» — не выдержала я, увидев, как Назар прятал свою провизию в гараже, пока наши дети ели пельмени месяц подряд

Секреты в семье способны разрушить не только доверие, но и детские мечты.

– Александра, а почему снова пельмени? – тянула шестилетняя Мария, ковыряя вилкой в тарелке.

– Потому что денег нет, – резко ответила я. – Ешь молча.

В этот момент на кухню заглянул Назар – румяный, в хорошем настроении, с заметно округлившимся под футболкой животом. Налил себе воды, осушил стакан и снова скрылся в гараже. Каждый вечер он пропадает там – уверяет, что разбирает инструменты, занимается какими‑то своими делами.

А мы с детьми ужинаем пельменями. И так уже целый месяц.

Четыре недели назад Назар объявил: «Придётся затянуть пояса». Уже полгода его доходы скачут – работает мастером в автосервисе, то заказов много, то почти ничего. Я устроилась продавцом, получаю тринадцать тысяч в месяц. На эту сумму и тяну нас троих.

Десятилетний Максим заметно исхудал – рёбра проступают даже сквозь футболку. Каждый вечер всё повторяется. Я возвращаюсь домой к шести, ставлю воду, солю, засыпаю пельмени. Двадцать минут – и ужин готов.

Дети садятся за стол без разговоров. Почти тридцать дней подряд одно и то же. Максим больше не интересуется, что будет на ужин. Он и так знает ответ.

Вчера Мария спросила, почему ей не дают в школу фрукты, как другим ребятам. Я сказала: «Экономим». При этом сама давно не покупаю себе даже яблок – беру детям хотя бы йогурт. Картошку тоже перестала брать, слишком дорого.

А Назар каждый вечер возвращается из гаража в приподнятом настроении. Щёки пылают, глаза сверкают. Живот стал заметнее – раньше такого не было.

– Чему радуешься? – однажды не выдержала я.

– Да просто, – отмахнулся он. – Отвлёкся от суеты. В телефоне посидел, инструмент перебрал.

По три часа ежедневно. Девяносто часов за месяц.

Накануне я попросила денег на куртку для Марии – старая ей уже мала.

– Дай полторы тысячи, – сказала я. – Она в неё совсем не помещается.

Назар помрачнел:

– Сейчас до зарплаты сложно. Пусть ещё поносит. Как‑нибудь дотянет.

Полторы тысячи ему жалко. Для собственной дочери.

Я ничего не ответила. Вернулась к плите – снова варить пельмени.

А сегодня произошло то, чего я никак не ждала.

Летом я закрывала огурцы – Галина привезла целое ведро. Возилась со специями, закатала пять банок.

К зиме три уже открыли, а две я приберегла на потом.

Продолжение статьи

Бонжур Гламур