— Сегодня могу выйти с Назаром с двух до четырёх, — сообщала она, намазывая толстый слой масла на свежий багет. — Но учтите, у меня двойная ставка, выходной всё-таки.
И мы платили. Павел хмурился, но переводил деньги. Ему было неловко отказать Людмиле — всё-таки мать, а передо мной он не хотел признаться, насколько нелепа вся эта ситуация. А я… я молчала.
Я наблюдала.
Я замечала, как она надолго занимала ванную комнату и выливала почти половину моего геля для душа. Как оставляла свет включённым в каждой комнате: «Мне темно, зрение уже не то!»
Как просила купить ей красную рыбу — «все советуют омегу» — и как эта рыба исчезала с её тарелки задолго до того, как мы садились ужинать.
— Оксаночка, порошок заканчивается, купи тот японский — он лучше справляется с моими блузками, — кидала она мне через плечо на ходу.
Раньше я бы просто пошла и купила. Пожаловалась бы себе под нос и купила. Теперь же я только кивнула и направилась к компьютеру.
— Ты чего там опять за монитором вторую ночь сидишь? — однажды спросил Павел, заглянув в комнату.
— Работаю дома немного, — солгала я и свернула таблицу на экране. — Нам ведь нужны деньги. Няни нынче дорого обходятся.
Если вы хоть раз составляли семейный бюджет в таблице Excel или блокноте — вы знаете: цифры отрезвляют лучше любых слов. Но моя таблица была особенной. Это был не просто перечень трат. Это было досье: точное до копейки, без эмоций и иллюзий; каждая строка подтверждена чеками и тарифами бытовых услуг.
К концу ноября Людмила вошла во вкус. Купила себе новые сапоги, записалась в бассейн и даже начала намекать на то, что «няне нужна индексация», ведь цены растут каждый день.
— Вы же понимаете сами… — произнесла она за ужином с лёгкой укоризной в голосе.
— Я вкладываю свои силы. А ресурс требует восстановления.
Я смотрела на неё и улыбалась той самой холодной улыбкой, которая обычно мгновенно пресекала лишние разговоры у нас в офисе.
— Конечно же, Людмила. Силы ведь тоже инвестиция.
Первое декабря
Настал день расчёта.
С утра Людмила вышла на кухню при полном параде: новая блузка, аромат дорогих духов (Павел подарил ей их ко Дню матери). Она уселась во главе стола с видом председателя совета директоров и положила перед собой свой неизменный блокнот-ежедневник.
— Ну что ж, дети мои дорогие… подведём итоги месяца? — её голос звенел от предвкушения момента истины.
— Я тут всё подсчитала: за ноябрь у меня получилось тридцать два часа ухода за Назаром. Плюс два раза варила борщ по вашей просьбе — это идёт как услуги повара по минимальной ставке. Итого выходит…
Она озвучила сумму. Павел резко поставил чашку обратно на стол так громко, что ложка дрогнула внутри неё. Цифра оказалась внушительной — почти двадцать тысяч гривен. Для нашего бюджета с ипотекой и ребёнком это был серьёзный удар ниже ватерлинии финансового корабля семьи.