— Людмила, ну будь справедливой… — начал было Павел.
— Тише, Павел, — мягко остановила я его. — Мама права. У нас же есть договорённость.
Я поднялась, подошла к подоконнику, где стоял принтер, и взяла оттуда единственный отпечатанный лист. Бумага ещё хранила тепло.
— Людмила, я тоже подготовилась, — произнесла я, аккуратно положив лист поверх её блокнота. — Раз уж мы перешли на рыночные отношения, будет честно вести учёт с обеих сторон. Вы ведь современная женщина и цените точность?
Людмила удивлённо вскинула брови, потянулась за очками и взяла листок.
— Это что такое?
— Акт сверки, — пояснила я и налила себе воды в стакан. Руки оставались спокойными. — Ознакомьтесь внимательно. Всё расписано по пунктам.
Арифметика повседневности
Людмила поправила очки на переносице. Сначала она пробежалась по строчкам бегло и с лёгкой усмешкой — уверенная в том, что это шутка. Но чем дальше опускался её взгляд по документу, тем быстрее исчезала эта улыбка.
В течение месяца я выплачивала Людмиле зарплату за помощь с Назаром, а затем выставила счёт за питание и проживание
В комнате повисла такая тишина, что отчётливо слышалось тиканье часов из прихожей.
— Это какие такие суммы? — голос её утратил прежнюю уверенность и стал резким. — Аренда жилплощади… Пятнадцать тысяч?
— Это даже ниже рыночной стоимости в нашем районе, Людмила, — спокойно ответила я после глотка воды. — Однокомнатная квартира здесь стоит около тридцати тысяч гривен в месяц. Комната с ремонтом обойдётся минимум в восемнадцать. Я сделала скидку для родственницы.
Людмила шумно выдохнула и продолжила читать дальше. Её палец с безупречным маникюром остановился на следующей строке.
— Продукты… Двенадцать тысяч? Ты берёшь деньги за еду? С матери?!
— В вашей продуктовой корзине товары премиум-класса, мама, — неожиданно вмешался Павел. Он подошёл к столу и заглянул через плечо матери в документ. Я заметила лёгкую усмешку у него на лице.
— Рыба хороших сортов, сыры подороже обычных… И тот самый кофе из бутика. В кафе вы бы потратили больше денег за неделю. Здесь всё подтверждено чеками: Оксана приложила копии ко второй странице.
Людмила продолжала чтение; на её шее проступили красные пятна раздражения.
— Коммуналка… интернет… амортизация техники… услуги стирки и уборки… Оксана! Ты включила сюда даже стирку моих вещей?!
— Вы сами говорили: любой труд должен быть оплачен по достоинству, — развела руками я без малейшего напряжения в голосе или движениях. — Я стираю ваши вещи отдельно: загружаю машинку вручную под ваш режим стирки, развешиваю бельё аккуратно по плечикам… глажу каждую блузку парогенератором… В химчистке это обошлось бы втрое дороже. Я рассчитала по минимальной ставке домашнего труда.
Я знала: впереди кульминация разговора – последняя строка таблицы расходов.
— Итого… — Людмила запнулась на полуслове. — Общая сумма к оплате с моей стороны… двадцать восемь тысяч гривен?!