Она резко бросила листок на стол. Бумага скользнула по гладкой поверхности и остановилась у края моей чашки.
— Это уже за гранью! — воскликнула она, вскакивая. Стул с резким скрипом отъехал назад по плитке. — Я нянчилась с внуком! Отдавала все силы! А вы… вы теперь мне предъявляете счёт за миску супа и койко-место? Павел, ты это одобряешь?
Муж молчал. Его взгляд был устремлён на Людмилу — долгий, уставший, как будто он проживал заново все те годы, когда любовь к нему зависела от условий.
— Людмила, — тихо произнёс он. — Это ведь ты сама предложила такой подход. Ты же сказала: «Никто никому ничего не должен просто так». Оксана всего лишь подвела итог.
— Да как вы смеете… — Людмила дышала прерывисто, словно воздух в комнате был пропитан цифрами и обидами. — Я уезжаю немедленно! Больше меня здесь не будет!
— Как хотите, — я спокойно кивнула. — Перевод можете не делать. Считайте эту сумму прощальным подарком. Мы ведь цивилизованные люди.
Тишина по себестоимости
На сборы ушёл ровно час. Без слёз и объятий на прощание. Только звук застёгивающейся молнии на чемодане да цокот каблуков по полу. Как выяснилось, ремонт в её квартире вполне можно было завершить и находясь там лично.
Когда за Людмилой закрылась дверь, в квартире воцарилась звенящая тишина — лёгкая и прозрачная, не та тяжёлая пауза, что давила весь последний месяц.
Мы с Павлом сидели на кухне. Он вертел в руках пустую чашку.
— Ты была с ней довольно жёсткой, — заметил он без осуждения; скорее с ноткой удивления.
— Я просто приняла её условия игры, — ответила я и посмотрела в окно: за стеклом начинался первый снегопад этой зимы.
— Иногда людям кажется, что их отношение к близким работает как валюта: со временем только дорожает… А потом вдруг выясняется: курс давно обвалился.
Позже вечером я удалила ту самую таблицу с компьютера. Файл отправился в корзину без сожаления.
Я не чувствовала победы или облегчения. Ссоры с родными всегда оставляют след внутри.
Но когда я вошла в ванную и увидела свой гель для душа стоящим там же, где ему и место,— я поняла кое-что важное.
Иногда для сохранения мира внутри семьи нужно один раз обозначить его настоящую цену. И быть готовой к тому, что кто-то откажется платить.
Потому что внутреннее спокойствие дома — это единственное богатство, которое нельзя ставить под угрозу ради компромиссов.
А как бы вы поступили на моём месте? Верите ли вы в то, что «худой мир» лучше честного расчёта? Ведь она всё-таки мама…