– Что ты хочешь этим сказать? – Марьяна медленно повернулась к нему. Снаружи она сохраняла спокойствие, но внутри всё напряглось, как струна перед разрывом. Она внимательно смотрела на мужа, стараясь понять: это шутка или очередной каприз под влиянием его матери?
Тарас стоял в проёме кухни, немного раскрасневшийся после работы, с портфелем в руке. Видно было, что он долго собирался с мыслями перед этим разговором, но теперь, под её взглядом, слегка растерялся. Марьяна узнавала этот его взгляд – прямой и сосредоточенный. Именно так она смотрела на него в первые годы брака: без крика и упрёков, просто ожидая честности.
– Ну… мама считает, что это правильно, – Тарас поставил портфель на стул и развёл руками. Он старался говорить уверенно. – Мы живём вместе, у нас общий бюджет… Но твои личные траты – косметика, одежда, салон – это ведь только для тебя. Почему я должен покрывать их из своей зарплаты? Мама говорит: раньше женщины сами справлялись с такими расходами.
Марьяна молча положила кухонное полотенце на стол. В воздухе витал запах жареной картошки с укропом — она как раз готовила ужин: любимое блюдо всей семьи с золотистой корочкой. Дети ещё не вернулись из школы; в доме стояла тишина — и слова Тараса прозвучали как гром среди ясного неба. Она вспомнила недавний визит свекрови — Ларисы — всего неделю назад: весь вечер та жаловалась на цены и молодёжь «без ценностей». Тогда Марьяна лишь улыбалась и наливала чай — но чувствовала её взгляд на новой сумке: скромной кожаной модели со скидки.
– То есть теперь я должна оплачивать свои вещи сама? – уточнила она спокойно и подошла ближе. В её голосе прозвучала едва уловимая интонация, от которой Тарас отвёл глаза.
– Да, Марьяна… – он кивнул и попытался сохранить нейтральный тон. – У тебя же есть работа и своя зарплата. Мама считает это справедливым: моя часть идёт на коммунальные услуги, продукты и детей… А твоя — на тебя лично. Разве не логично?
Марьяна присела за стол и опёрлась подбородком о ладонь. Она работала бухгалтером в небольшой компании; доход был стабильным, но скромным — едва хватало на личные нужды да мелкие подарки детям. Тарас зарабатывал больше как инженер на заводе; все эти годы они делили расходы поровну: его деньги шли на крупные траты, её — на повседневные мелочи. Так было удобно им обоим с самого начала их жизни вместе… А теперь вдруг всё должно измениться?
– И когда вы с мамой пришли к этому решению? – тихо спросила она прямо.
Тарас замялся и переместился с одной ноги на другую.
– Ну… она вчера позвонила… Посоветовала так сделать. Говорит: мужчина должен чувствовать себя хозяином дома, а не кошельком для всех расходов… И вообще сейчас женщины самостоятельные стали.
Марьяна чуть заметно усмехнулась одним уголком губ — без радости или насмешки. Самостоятельные… Лариса всю жизнь провела дома под крылом мужа; даже выйдя на пенсию продолжала зависеть от него во всём до последнего дня его жизни… А теперь учит невестку быть независимой женщиной? В памяти всплыли её постоянные замечания вроде «Ой, Марьяночка! А эта сумочка не слишком дорогая? Тарас ведь столько работает…» Или «В наше время мы старые вещи перешивали…» Эти фразы копились годами снежным комом.
– Хорошо… – наконец сказала Марьяна спокойно и вернулась к плите. – Если так решили — пусть будет по-новому. Счета буду оплачивать сама.
Тарас явно не ожидал столь лёгкого согласия — он замер от удивления, а затем просиял лицом и подошёл обнять жену со спины.
– Вот молодец! Маме скажу — она обрадуется! Ты же знаешь: ей важно знать, что у нас всё хорошо…
Марьяна не отстранилась от объятий — но и не ответила взаимностью. Где-то внутри неё что-то щёлкнуло… Не злость даже — скорее холодная чёткость мысли: он ещё сам не понял цену своих слов.
Позже вечером дети вернулись из школы — десятилетняя Кристина и восьмилетний Мирон; ужин прошёл привычно: Тарас рассказывал о работе, дети делились школьными историями; Марьяна улыбалась им всем и подкладывала добавку каждому… Но мысли уже крутились у неё в голове вихрем воспоминаний о подруге: та после подобного разговора начала вести домашнюю бухгалтерию — муж быстро пересмотрел своё мнение тогда… Почему бы ей тоже не попробовать?
На следующий день Марьяна открыла ноутбук и составила список всех домашних обязанностей: приготовление еды трижды в день; уборка квартиры; стирка белья; глажка одежды; закупка продуктов; помощь детям с уроками… Затем нашла средние расценки по Украине за услуги домработницы или няни через интернет-порталы объявлений… Итоговая сумма получилась весьма внушительной — без перегибов или преувеличений.
Тарас вернулся домой уставшим после смены — но довольным собой: мама позвонила ему днём похвалить за «мужской поступок».
– Марьянка! Что у нас сегодня вкусненького? – спросил он весело входя в кухню и целуя жену в щёку.
– Сейчас будет готово… Кстати! Раз уж мы теперь разделяем расходы между собой… Посмотри вот сюда…
Она протянула ему лист бумаги со списком услуг по дому за месяц вместе со стоимостью каждой позиции согласно рыночным ценам.
Тарас взял бумагу в руки и нахмурился после беглого взгляда:
– Это ещё что такое?
– Оплата моих услуг по дому,— пояснила она тем же ровным голосом.— Ты предложил разделить счета? Я согласилась… Но тогда мои усилия тоже должны быть учтены финансово: домработница стоит столько-то гривен в месяц; повар столько-то…
Он уставился на неё широко раскрытыми глазами… Потом нервно хохотнул:
– Ты серьёзно сейчас?.. Это шутка такая?
– Нет,— покачала головой Марьяна.— Всё честно: ты начал разговор о моих расходах вне семьи… Я продолжаю тему домашних обязанностей как отдельной статьи затрат… Разве это несправедливо?
Тарас положил лист обратно на столик рядом с чашками чая и потер виски ладонью:
– Но ведь мы семья!.. Всё должно быть общим!
– Раньше было общим,— мягко ответила жена.— Теперь каждый отвечает сам за себя… Так посоветовала твоя мама…
Он долго молчал глядя куда-то сквозь окно кухни во двор многоэтажек… Там осень вступала в силу жёлтой листвой под фонарями среди припаркованных машин… Их уютная квартира была обустроена совместными усилиями за десять лет брака…
Марьяна ждала молча без давления или спешки— зная точно одно: это только начало изменений…
Наконец Тарас тяжело вздохнул:
— Хорошо… Давай забудем про всё это…
Он смял листок бумаги дрожащими пальцами…
Нет,— спокойно сказала Марьяна возвращая листок себе обратно из его рук…