Он поднял взгляд — в нём читалось замешательство.
— Возможно, да. Она ведь старше, мудрее. Всегда подсказывала, направляла.
— Подсказывала, — кивнула Марьяна. — Но мы не они. У нас своя семья и свои устои. Я не против советов, но решения должны принимать мы вдвоём.
Тарас долго молчал, затем осторожно взял её ладонь.
— Прости меня. Серьёзно. Так больше не поступлю.
Марьяна улыбнулась и крепко сжала его пальцы.
— Хорошо. Тогда я возьму деньги, но все счета мы закроем. И поговори с мамой сам. Без меня.
Он согласно кивнул, и в тот вечер они легли спать ближе друг к другу, чем за последние недели. Марьяна ощутила облегчение — словно всё начинало налаживаться. Тарас даже помог прибрать на кухне и перед сном поцеловал её по-настоящему — тепло и искренне.
Но утром раздался звонок от Ларисы. Тарас вышел в коридор с телефоном, а Марьяна слышала обрывки разговора — сначала спокойные фразы, потом голос мужа стал резче.
— Мама, нет… так не пойдёт… Я уже решил… Нет, это не она настояла… Мама!
Он вернулся на кухню покрасневшим, всё ещё держа телефон в руке.
— Она собирается приехать сегодня. Говорит: надо разобраться.
Марьяна застыла с чашкой кофе в руке.
— Разобраться в чём?
— В том, почему я «уступил». Считает, ты мной управляешь… что настоящая жена должна поддерживать мужа, а не выставлять счета…
Марьяна поставила чашку на стол. Внутри вспыхнуло то самое ледяное спокойствие.
— Пусть приезжает. Обсудим вместе.
Через два часа Лариса появилась у порога — с пакетом пирожков и решительным выражением лица. Она обняла внуков, поцеловала сына и уселась за стол напротив Марьяны, внимательно окинув её взглядом сверху донизу.
— Ну что ж вы тут устроили? — начала она без вступлений. — Тарас говорит: вы друг другу счета предъявляете? Это что же у вас тут – базар?
Тарас хотел было ответить, но Марьяна опередила:
— Лариса Ивановна*, всё началось с вашего совета: вы сказали Тарасу, чтобы я сама оплачивала свои расходы. Он так и сделал. А я просто продолжила эту логику: если каждый сам за себя – то и за услуги тоже отдельно платим.
Свекровь фыркнула раздражённо:
— Я говорила про твои шмотки да крема! А не про то чтоб мужик за ужин платил! Ты вообще различаешь понятия? Дом – это святое! Жена должна вести хозяйство из любви! А не по расчёту!
— А муж разве не должен обеспечивать семью тоже из любви? Или только женщинам положено делать всё бескорыстно? — спокойно возразила Марьяна.
Лариса вспыхнула:
— В наше время такого не было! Мужчина работал – женщина дом держала! И никто копейки не считал!
Марьяна мягко заметила:
— В ваше время женщины часто сидели дома… А я работаю полный день. И дом веду сама… И детей воспитываю тоже я… Получается – всё делаю из любви одна я? А Тарас может выбирать?
Тарас сидел молча между двумя женщинами; его взгляд метался от матери к жене и обратно. Лариса открыла рот… потом снова закрыла его без слов.
— Ты мне сейчас претензии предъявляешь? — наконец выдавила она дрожащим голосом.
— Нет… — покачала головой Марьяна.— Просто хочу объяснить: семья строится на партнёрстве… Не «он главный», не «она обязана». Мы вместе принимаем решения…
Свекровь повернулась к сыну:
— Тарас! Ну скажи хоть слово! Защити мать свою!
Он тяжело вздохнул:
— Мама… Марьяна права… Это ведь я начал после твоих слов… А она показала мне со стороны – как нелепо это выглядело… Мы обсудили всё вдвоём и решили: бюджет будет общий снова… Как раньше был… И советы твои… мама… пожалуйста… оставь при себе когда речь о наших деньгах идёт… Мы взрослые люди…
Лариса застыла на месте; губы её задрожали:
— То есть теперь я чужая? Даже слова сказать нельзя?
Тарас обнял её руку ладонью:
— Не чужая ты нам… Родная ты нам всегда будешь… Но наша семья теперь – это мы с Марьяной и дети наши… Ты бабушка им… мама мне… Мы тебя любим очень сильно… Но решать за нас уже нельзя…
Марьяна наблюдала эту сцену со смешанным чувством жалости и облегчения одновременно. Лариса сидела молча над чашкой чая; потом вдруг поднялась со стула:
— Ну ладно тогда… Поеду домой… Подумать надо…
Она поцеловала внуков на прощание, обняла сына крепко – а вот к Марьяне даже не подошла ни словом ни жестом попрощаться; просто вышла тихо за дверь…
Когда та захлопнулась – тишина повисла над домом как покрывало…
Тарас повернулся к жене:
– Спасибо тебе за то что выдержала спокойно… Ей ведь непросто сейчас…
– Я понимаю это,— кивнула Марьяна.— Но этот разговор был необходим…
Вечером они всей семьёй выбрались прогуляться в парк – редкость для них последних месяцев: Кристина увлечённо рассказывала о школе; Мирон показывал новые трюки с мячом; Тарас держал жену за руку крепко-крепко – будто боялся отпустить хоть на миг…
Казалось бы – всё стало правильно…
Но спустя неделю снова раздался звонок от Ларисы; голос её звучал тихо-тихо – почти несмело…
– Марьяночка,— произнесла она едва слышно.— Можно мне приехать?.. Поговорить хочу… С тобой лично…
Марьяна удивилась немного – но согласилась без колебаний…
На этот раз свекровь пришла одна: без сумок-пакетов и без прежней уверенности во взгляде; просто присела за стол скромно приняв чай…
– Я подумала много,— начала она негромко мешая сахар ложечкой.— Очень много думала после того дня… И поняла: вы оба правы были тогда… Я перегибаю часто наверное… Привыкла что сын слушается всегда меня без спора.. А он ведь взрослый уже.. семья у него своя теперь…
Марьяна молчала спокойно позволяя ей говорить до конца…
– Извини меня если чем-то обидела тогда.. Не хотела совсем этого.. Просто боюсь всегда что ему плохо будет.. У нас раньше совсем иначе было всё…
– Я понимаю вас,— мягко ответила Марьяна.— Спасибо вам большое что пришли поговорить честно…
Лариса подняла глаза навстречу ей — в них стояли слёзы…
– А идея со счетами твоя была хорошая между прочим!.. Отрезвляет сразу!.. Я Тарасу сказала уже — больше вмешиваться ни во что ваше финансовое не буду…
Они ещё немного посидели вместе — поговорили о погоде да детях понемногу — легко уже как-то стало вдруг между ними обеими впервые возможно…
Когда Лариса ушла домой — у Марьяны будто камень упал с души наконец-то…
Вернувшись вечером после работы домой — Тарас заметил лёгкую улыбку жены сразу же:
– Что случилось?
– Мама твоя извинилась сегодня,— сказала она тихо.— Кажется теперь точно наладилось всё окончательно…
Он прижал её крепко-крепко к себе:
– Ты у меня умница настоящая!.. Люблю тебя сильно-сильно!
Но где-то глубоко внутри себя Марьяна понимала ясно одно: такие разговоры редко дают мгновенный результат навечно; Лариса ещё позвонит когда-нибудь вновь обязательно — даст совет или замечание своё очередное непрошеное может быть даже…
Но теперь главное было другое: Тарас научился говорить «нет» вовремя — а значит многое изменилось всерьёз наконец-то…
Прошёл месяц времени незаметно почти: визиты Ларисы стали реже — зато теплее гораздо; приезжала чаще всего просто повидаться да подарки привезти детям любимым своим; критики больше почти никогда не звучало от неё вслух даже вскользь случайно;
Иногда звонила просто узнать как дела идут у всех дома;
Финансовые вопросы теперь решались исключительно самим Тарасом — бюджет остался общим как прежде;
Однажды вечером укладывая детей спать — Марьяна услышала краем уха как он говорил кому-то по телефону уверенно так:
– Мама нет.. мы сами разберёмся.. Спасибо конечно тебе большое.. но это наше решение будет..
Она невольно улыбнулась про себя;
Даже если пришлось заплатить ценой конфликта тогда —
выиграли все;
Семейные границы стали чётче;
А Лариса училась быть просто бабушкой для своих внучат любимых.
*Примечание: имя-отчество адаптировано под украинский аналог («Валентина Петровна» → «Лариса») согласно правилам замены