– Что ты сейчас сказал? – медленно произнесла Оксана, ощущая, как внутри всё стянулось в тугой ком.
Она не сводила взгляда с Дмитрия, устроившегося напротив за кухонным столом. Тот спокойно доедал котлету, будто только что произнёс нечто совершенно обыденное. Тёплый свет люстры мягко ложился на его лицо, подчёркивая лёгкую щетину и самодовольную улыбку человека, недавно получившего премию.
Дмитрий поднял взгляд, аккуратно промокнул губы салфеткой и повторил, уже отчётливее:
– Я сказал, что с меня хватит. После этой премии мы будем жить с раздельным бюджетом. Я больше не собираюсь тебя обеспечивать, Оксана. Пусть каждый оплачивает свои расходы сам.
Она моргнула, стараясь уложить услышанное в голове. Ужин, который она купила по пути с работы – свежий фарш, овощи, даже тот дорогой сыр, что он обожал, – внезапно стал казаться неподъёмной ношей. Оксана провела ладонью по скатерти, пытаясь собраться. Пять лет брака – и всё перечёркнуто одной фразой, брошенной за ужином, словно между делом.
– Дмитрий, ты сейчас серьёзно? – тихо спросила она, и в голосе прозвучала растерянность. – Мы всегда складывали деньги вместе. Ты сам говорил, что для семьи так правильнее.
Он откинулся на спинку стула, отодвинул тарелку и посмотрел на неё знакомым взглядом – с оттенком гордости и едва заметного превосходства.
– Тогда это имело смысл. А теперь я получил достойную премию и хочу расставить всё по местам. Я мужчина, я обязан быть кормильцем. А ты… ты, конечно, что-то приносишь в дом, но это другое. Мне надоело ощущать, будто я всё тяну в одиночку.
Оксана поднялась убирать со стола, лишь бы занять руки. Сердце колотилось где-то под горлом. В памяти всплыл прошлый месяц: её зарплата бухгалтера в крупной компании, почти полностью уходящая на ипотеку за их двухкомнатную квартиру в спальном районе Львова, на продукты, коммунальные платежи, на его новую куртку, когда старая совсем износилась. Его доход инженера на заводе в основном растворялся в бензине, личных тратах и редких ужинах в кафе по выходным. Но он неизменно повторял: «Я главный, я решаю». И она молчала – из любви и нежелания видеть его мрачное лицо, когда разговор заходил о цифрах.
– Давай спокойно всё обсудим, – произнесла она, ставя тарелки в раковину. Тонкая струя воды приглушала её мысли. – Ты ведь знаешь, что я вкладывалась больше. Не потому, что ты меня «содержишь», а потому что мы семья.
Дмитрий подошёл и привычно обнял её за плечи. Раньше от этого жеста становилось тепло, сейчас же объятие показалось тяжёлым.
– Оксана, не принимай близко к сердцу. Просто теперь я могу по-настоящему быть главой. С этой премией я за год закрою половину ипотеки, если захочу. А свои деньги ты сможешь тратить на себя – на одежду, косметику. Разве это плохо?
Она повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась.
– Плохо то, что ты говоришь так, будто я живу за твой счёт. За последний год я оплатила… – она осеклась, потому что суммы сами всплыли в памяти. – Ладно. Сейчас не хочу. Я устала.
Спать они легли молча. Дмитрий вскоре уснул, а Оксана ещё долго смотрела в темноту. Мысли возвращали её к прошлому. Три года назад, когда его сократили на полгода, она одна покрывала все счета и даже откладывала на отпуск. Когда он снова устроился на работу, гордо заявил: «Теперь я снова кормилец». Тогда она лишь улыбнулась, не напомнив, что её сбережения за те шесть месяцев почти исчезли. Она радовалась его небольшим победам – даже когда он «купил» новый телевизор на премию, хотя оплатила его она своей картой. «Пусть чувствует себя мужчиной», – убеждала себя тогда.
На следующий вечер Дмитрий вернулся в приподнятом настроении и снова заговорил о раздельных финансах. Оксана не стала возражать сразу. Приготовила ужин – из продуктов, купленных накануне, – и села напротив.
– Хорошо, – спокойно произнесла она, наливая ему чай. – Попробуем жить раздельно. Только давай по-честному. Я подготовлю таблицу расходов за год, чтобы мы оба увидели реальную картину.
Дмитрий кивнул с удовлетворением.
– Прекрасно. Убедишься, что я прав. Я не против, чтобы ты брала на себя мелочи, но серьёзные траты – на мне.
Оксана едва заметно улыбнулась, хотя внутри всё кипело. Она вспомнила, как месяц назад полностью оплатила ремонт ванной, потому что его зарплата ушла на «непредвиденные» рабочие расходы. Как переводила деньги на общий счёт, когда приходили счета за электричество. Как закупала продукты на неделю, тогда как он приносил домой лишь хлеб и молоко «для себя».
Ночью, дождавшись, пока Дмитрий уснёт, она тихо прошла на кухню и открыла ноутбук. Банковские выписки, чеки из папки «Семья» – всё оказалось под рукой. Сначала сухой перечень: ипотека – её 85 %, коммунальные услуги – полностью она, продукты – почти всё она, его одежда – она, её одежда – тоже она, отпуск в прошлом году – билеты и отель оплатила она, он внёс только карманные. По мере заполнения таблицы внутри становилось холодно. За год её вклад составил почти семьсот тысяч гривен. Его – чуть больше двухсот. И это без учёта её премий, которые тоже шли в общий бюджет.
До трёх ночи она сидела перед экраном, освещённая голубоватым светом монитора. «Завтра покажу ему всё без обвинений, – решила она. – И посмотрим, что он скажет».
Утром Дмитрий проснулся бодрым, чмокнул её в щёку и за завтраком заявил:
– Ну что, милая, начинаем новую жизнь? Сегодня переведу тебе свою долю за месяц, а дальше каждый сам по себе.
Оксана поставила перед ним чашку кофе и кивнула.
– Начинаем. Я уже всё подсчитала. Вечером посмотрим вместе.
Он улыбнулся, не уловив лёгкой дрожи в её голосе.
– Я знал, что ты меня поддержишь.
Весь рабочий день она мысленно возвращалась к предстоящему разговору. Представляла, как он увидит цифры и наконец осознает, на чьи средства они жили все эти годы. Но глубоко внутри шевелился страх: а вдруг он и тогда не признает очевидного? Скажет, что это всё равно её обязанность? Или, что ещё хуже, замкнётся и обидится?
Когда вечером она вошла в квартиру, Дмитрий уже ждал. На столе стоял ужин – он купил готовую еду в магазине напротив, зажёг свечи. Редкая для него забота.
– Видишь, и я могу постараться, – весело произнёс он, обнимая её. – Теперь каждый за себя, но всё равно с любовью.
Оксана улыбнулась и достала ноутбук.
– Давай сначала посмотрим таблицу. Я всё свела.
Они сели рядом. Она открыла файл и развернула экран к нему. Чёрные цифры на белом фоне: столбцы «Я», «Дмитрий», «Общее». Итог за год – её вклад превышает его в несколько раз.
Сначала он сохранял уверенную улыбку, затем лицо постепенно потемнело. Палец медленно скользил по строкам, словно он искал ошибку.
– Это… как так? – выдохнул он растерянно.
Оксана не сказала ни слова. Просто смотрела на него и ждала, когда смысл цифр окончательно дойдёт. И вдруг ясно поняла: раздельный бюджет – не финал. Это отправная точка. К чему приведёт этот шаг, она пока не знала. Но одно было очевидно – молчать она больше не будет. Теперь разговор будет по-настоящему честным.