Звонок раздался ровно в восемь утра. В субботу. Кто вообще может звонить в такое время, да ещё и в выходной?
Я лежала, уставившись в потолок. Где-то в прихожей настойчиво звонил телефон. Рядом мирно посапывал Богдан Мельник — за двадцать три года брака я уже знала: его сон ничто не нарушит.
— Алло? — прохрипела я, добравшись до трубки.
— Оксана Ковальчук?
— Да…
— Вас беспокоят из нотариальной конторы Петрова. У нас для вас… скажем так, неожиданная информация.
Восемь утра и неожиданные известия? Это всегда тревожный знак. Всегда.
Но на этот раз всё оказалось иначе.
Выяснилось, что моя тётя Ганна Шевченко, которую я последний раз видела лет пятнадцать назад на похоронах Николая Козловского, оставила мне квартиру. Двухкомнатную. В самом центре города.
— Но мы ведь почти не общались… — пробормотала я растерянно.
— Тем не менее, завещание составлено корректно. Ждём вас с документами в понедельник.
Разговор разбудил Богдана Мельника — он приподнялся на локте и посмотрел на меня сонными глазами.
— Что случилось? Кто-то умер?
— Тётя Ганна…
— Какая ещё тётя Ганна?
— Маминая сестра. Та самая, что жила одна. Помнишь, мы к ней как-то ездили…
Он почесал живот и задумался.
— А-а… странная такая… кошек подкармливала во дворе?
— Она оставила мне квартиру.
Богдан застыл на месте.
— Что ты сказала?
— Квартиру. Две комнаты. В центре города.
Мы сидели молча около пяти минут. Только турка с кофе тихо побулькивала на плите.
Иногда жизнь поворачивается совершенно неожиданным образом. Без предупреждения и подготовки. Ещё вчера ты живёшь в однокомнатной квартире на окраине, трудишься продавцом в магазине тканей и считаешь каждую гривну до следующей зарплаты… А сегодня у тебя есть жильё в центре города.
— Может быть, это ошибка? — предположил Богдан Мельник с сомнением в голосе.
— Не думаю…
Хотя вслух я этого не сказала, внутри уже точно знала: ошибки нет. Это ощущение было таким же явным и безошибочным, как у котов перед дождём — просто чувствуешь кожей.
В понедельник я отправилась к нотариусу. Небольшой кабинет был заставлен папками; за столом сидела женщина лет пятидесяти с усталым взглядом и перебирала бумаги.
— Ганна Шевченко была личностью весьма своеобразной, — заметила она между делом и продолжила листать документы. — Квартира действительно переходит вам по завещанию… но есть один нюанс.
Я напряглась: без «но» такие истории не обходятся никогда.
— Условие одно: вы должны прожить там ровно год. Ни меньше ни больше одного года проживания подряд. Если съедете раньше — квартира перейдёт городу по договору дарения с обременением.
— А если я просто буду иногда ночевать там?..
— Нет-нет… Нужно официально прописаться и жить постоянно. Соседи подтвердят ваше присутствие или отсутствие при необходимости.
С дрожью подписала бумаги — рука едва слушалась меня от волнения.
Когда вернулась домой, Богдан встретил меня немым вопросом во взгляде:
— Ну что?
— Квартира теперь наша… но есть условие: нужно прожить там целый год без перерывов…
Он побледнел:
— Как это «жить»? Ты имеешь в виду переехать туда полностью?
Я кивнула:
— Прописаться тоже придётся…
Богдан побледнел ещё сильнее:
— А как же моя работа?..