Иван на мгновение опешил — он не ожидал, что она так внезапно покинет поле сражения. Но, почувствовав неладное, поспешил за ней.
— Куда ты направилась? Я ещё не закончил! — крикнул он ей вслед.
Но Мария уже не слышала его. Она шла вершить правосудие, руководствуясь его же извращённой логикой.
Мария вошла в гостиную. В полумраке комнаты мерцал лишь экран огромного телевизора и мягкое свечение светодиода на корпусе игровой приставки. Эта чёрная коробка, похожая на инопланетный артефакт, стояла на тумбе как идол, которому Иван ежедневно воздавал почести. Она знала, насколько он был к ней привязан: протирал её специальной тряпочкой из микрофибры, относился бережно и мог часами рассуждать о производительности и графике с друзьями — при этом забывая оплатить счета за свет и воду.
Иван ворвался следом. Его лицо всё ещё пылало гневом, но в глазах уже мелькнуло первое беспокойство. Он заметил целенаправленные шаги Марии к тумбе под телевизором — и замедлился.
— Что ты задумала? — голос его дрогнул и утратил прежнюю напористость. — Мария, отойди от телевизора! Мы не договорили! Ты не имеешь права просто так меня игнорировать!
Она ничего не ответила. Молча обошла журнальный столик, заваленный пустыми упаковками от чипсов и банками после вчерашнего вечера Ивана, и остановилась прямо перед экраном. На секунду в отражении пластика она увидела себя: волосы взъерошены, помада размазана по щеке… но взгляд был спокойным до безжизненности.
— Ты говорил: вещи — это ерунда… — произнесла она негромко, наклоняясь к приставке. — Что нельзя переживать из-за пластика с микросхемами. Что семья важнее всего…
— Не трогай её! — взвизгнул Иван, наконец осознав происходящее. Он кинулся вперёд, но расстояние было слишком велико. — Мария! Не смей! Она стоит сорок тысяч гривен! Я ещё кредит выплачиваю!
Его отчаянный вопль прозвучал для Марии как мелодия торжества: значит, цифры всё же имеют для него значение… Просто не те цифры.
Она действовала хладнокровно и уверенно: пальцы быстро нашли разъёмы HDMI и питания на задней панели устройства; один резкий рывок — провода повисли безвольно. Экран погас; комната погрузилась в серый сумрак пасмурного дня. В руках у неё осталась тяжёлая консоль с ещё тёплым корпусом.
— Остановись! Ты ненормальная! Положи обратно! — Иван перескочил через столик так резко, что опрокинул банку с остатками пива прямо на ковёр… Но было поздно.
Мария повернулась к нему лицом; приставку она держала обеими руками так же уверенно, как мяч перед броском… Но вместо передачи она резко развернулась к стене с декоративным кирпичом и вложила в бросок всю накопленную боль: за испорченный проект… бессонные ночи… унижение последних минут…
Время будто застыло: Иван застыл посреди комнаты с вытянутыми руками; Ярослав выглядывал из коридора с открытым ртом… Чёрный корпус пролетел несколько метров и со звонким треском ударился о кирпичную кладку стены.
Раздался звук одновременно ужасный и прекрасный: пластик раскололся; крышка отлетела в сторону и покатилась по полу к ногам Ивана; внутренности консоли высыпались наружу звенящей россыпью деталей.
Комната погрузилась в глухое молчание. Слышно было только тяжёлое дыхание Ивана да тихий стук качающегося обломка корпуса у плинтуса.
Он смотрел на останки своей мечты бледным лицом; губы подрагивали; глаза наполнялись слезами… Настоящими слезами — теми самыми, которых не было после испорченного ноутбука жены.
— Ты… ты её разбила… Мою приставку… Тварь!.. Какая же ты тварь…
Он рухнул на колени перед грудой обломков и начал собирать их дрожащими руками так бережно, будто надеялся восстановить утраченное волшебство простым складыванием деталей обратно вместе.
— За что?! — закричал он вдруг пронзительно. — Я полгода копил на неё! Это была МОЯ вещь!.. Как ты могла?!
Мария стояла над ним выпрямившись во весь рост; впервые за долгое время внутри неё распрямилась пружина напряжения… Страх исчез… Жалость ушла… Осталась только ясность до звона в висках…
— Это ведь просто кусок пластмассы… Иван… — произнесла она тем самым ровным голосом без эмоций – тем самым тоном наставлений пятнадцатиминутной давности на кухне. С лёгкой усмешкой добавила: — Ну чего ты заводишься? Купишь новую… Главное ведь – нервы беречь… Нервные клетки не восстанавливаются…
— Ты это серьёзно?! – он вскочил с пола со злостью в глазах; в руке у него остался кусок корпуса с логотипом бренда техники. – Ты приравняла мой отдых к своей дурацкой работе?! Да я тебя сейчас…
Он занёс руку для удара – но Мария даже бровью не повела: смотрела прямо ему в глаза холодным взглядом презрения настолько ледяным… что рука замерла посреди движения…
Он понял: если ударит – перейдёт черту невозврата… Там начнётся уже совсем другая история – та самая страшная история без обратного пути…
В её взгляде больше не было страха или мольбы – там был приговор…
— Ну давай же,— сказала она тихо.— Ударь меня этим кусочком твоего счастья… Покажи всем нам здесь зверя внутри себя… Только помни одно: ноутбук я починю когда-нибудь… А вот то, что случилось сейчас между нами,— этого уже назад не вернуть…
Из дверного проема донёсся всхлип Ярослава: ребёнок наконец осознал конец веселья – началось настоящее зло…
— Дядя Иван… поехали домой… Она злая… Она меня тоже разобьёт…
Иван стоял тяжело дыша сквозь ярость; кулаки были напряжены до белизны костяшек пальцев… Он метался взглядом между женой и развалинами своей драгоценной игрушки…
В голове никак не укладывалось одно простое «как»: как эта всегда спокойная женщина могла сотворить такое?
— Ты мне за это заплатишь,— прошипел он сквозь зубы.— До последней копейки вернёшь!
Мария хлопнула ладонями друг о друга словно стряхивая пыль чужого брака:
— О да,— сказала она спокойно.— Сейчас мы поговорим о том кто кому сколько должен платить… И разговор будет короткий…