Она прошла мимо мужа, задевая его плечом. Тот пошатнулся, но не отступил. Мария направилась в коридор к входной двери. В её голове уже выстроился окончательный план. Она чётко понимала, что делать дальше. Возмездие свершилось, но впереди оставалась ещё работа — очистить пространство.
Мария распахнула дверь настежь. В квартиру ворвался сквозняк с запахом сырости, старого бетона и соседской жареной рыбы. Обычно этот аромат раздражал её, но сейчас он показался глотком свободы. Она не колебалась ни секунды.
С вешалки полетели вещи. Сначала — пуховик Ивана, тот самый, который она сама ему купила прошлой зимой. Куртка с глухим шлепком упала на грязный кафель лестничной площадки, раскинув рукава словно сбитая птица. Затем — яркая ветровка Ярослава и его кроссовки. Один ботинок с грохотом ударился о металлические перила и отлетел к мусоропроводу.
— Ты что творишь?! — Иван выскочил в коридор, всё ещё сжимая в руке обломок своей любимой приставки. Его взгляд метался по сторонам; он выглядел так, будто очнулся в охваченном огнём доме. — Ты совсем рехнулась? Там же грязь!
— Мне плевать, — спокойно произнесла Мария и без колебаний схватила с полки его ботинки, вышвырнув их за порог. — Одевайтесь там же. У вас ровно минута на то, чтобы исчезнуть из моей жизни.
— Ты не имеешь права! — взревел Иван, перекрывая собственный страх громкостью голоса. — Это тоже моя квартира! Я здесь зарегистрирован… я живу тут! Ты не можешь просто выставить мужа и ребёнка на улицу!
— Могу, Иван. И сделаю это без сожалений, — Мария сделала шаг вперёд. В узком коридоре её решимость ощущалась почти физически: она давила на него так сильно, что он невольно прижался к стене плечом. — Ты перестал быть моим мужем в тот момент, когда позволил разрушить мою работу и назвал это пустяком. А теперь бери своего племянника и убирайтесь.
Ярослав понял: тётя больше не шутит и защита дяди больше не действует как прежде; он попытался юркнуть в ванную комнату в надежде спрятаться там. Но Мария перехватила его за плечо.
— Не туда собрался, геройчик, — сказала она резко и развернула мальчика к выходу. — К маме своей иди теперь со всеми вопросами. Передай ей: дядя Иван оказался никудышным нянькой.
Она подтолкнула ребёнка к двери: мягко, но настойчиво — достаточно для того чтобы он оказался за порогом рядом со своими разбросанными вещами на холодной лестничной клетке. Ярослав тут же начал кричать; однако в его голосе звучала не боль — лишь уязвлённая гордость избалованного подростка.
— Ты тронула ребёнка… — прошипел Иван сквозь зубы и сжал кулаки; лицо налилось пятнами злобы.— Всё! Ты доигралась! Сейчас вызову полицию! Засужу тебя за жестокое обращение!
— Звони хоть сейчас же,— усмехнулась Мария холодно; эта усмешка была страшнее любого вопля.— Расскажешь им про то как притащил чужого ребёнка в дом хозяйки квартиры… где он испортил имущество тысяч на двести гривен… А потом сам стал ей угрожать расправой? Давай-давай звони… вместе посмеёмся… А пока – пошёл прочь!
Она упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула изо всех сил – вложив всю накопленную за годы злость в одно движение тела.
Иван пошатнулся назад: пяткой зацепился за коврик у двери и нелепо размахивая руками вывалился на лестничную площадку… Едва удержавшись на ногах благодаря тому что ухватился за дверной косяк соседа… но Мария тут же стряхнула его руку прочь.
— Ключи давай сюда,— потребовала она твёрдо протягивая ладонь вперёд.
— Что?.. – пробормотал он растерянно снизу вверх… стоя босиком на холодном бетоне лестницы.
— Ключи от квартиры,— повторила она жёстко.— Живо!
Иван машинально похлопал по карманам джинсов… достал связку ключей… крепко сжал её кулаком… В глазах мелькнуло злобное выражение:
— Ни черта ты не получишь,— процедил он сквозь зубы.— Я вернусь! Вернусь – устрою тебе такую жизнь… ты взвоешь! Пожалеешь об этом дне! На коленях приползёшь просить прощения!
— Не приползу,— спокойно ответила Мария.— Потому что мне больше некому ползти навстречу… Для меня ты теперь ничто… пустота… как тот разбитый пластик…
Она резко потянула дверь внутрь себя.
— Подожди!.. – закричал Иван бросаясь к проему…
Но было уже поздно.
Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась с лязгом – резким как выстрел из пистолета… Тут же последовал щелчок ночного замка… затем два оборота верхнего замка… два нижнего…
Щёлканье замков прозвучало как музыка освобождения среди полной тишины квартиры…
Снаружи началась канонада ударов по двери: Иван орал во всё горло; пинал ногами металл; кричал проклятия; обещал сломать замок; поджечь машину; разрушить её жизнь до основания…
Где-то позади надрывался Ярослав – требуя отвезти его домой…
Мария прислонилась спиной к прохладному металлу двери и закрыла глаза…
Она слышала эти звуки – но они больше ничего для неё не значили…
Это был просто шум…
Шум мусора который выбрасывают наружу…
Никаких слёз…
Никакой дрожи…
Внутри была звенящая пустота…
Но это была уже другая пустота…
Не утраты…
А начала нового листа…
Открыв глаза она посмотрела вдоль коридора туда где на столе умирал залитый сладкой липкой жидкостью ноутбук…
Да – проблема есть…
Да – придётся объясняться с заказчиком…
Платить долги…
Ремонтировать технику или покупать новую…
Но всё это решаемо…
Это всего лишь деньги…
Всего лишь техника…
А вот главная тяжесть которая годами тянула её вниз сейчас бесновалась по ту сторону двери без возможности вернуться обратно внутрь…
Мария оттолкнулась от двери спиной и медленно направилась на кухню…
Переступила через лужу пива которую пролил Иван спасая свою приставку…
Прошла мимо осколков пластика разбросанных по гостиной…
Зашла на кухню… взяла ведро… тряпку…
Предстояло многое убрать: вымыть полы; проветрить запах дешёвых напитков и перегара; собрать стекло по углам комнаты…
Но она знала точно: справится сама.
Впервые за пять лет эта квартира стала по-настоящему тихой.
И именно в этой тишине Мария впервые почувствовала себя дома…
Грохот стих окончательно… послышался звук вызванного лифта… удаляющиеся шаги Ивана тащившего вниз племянника вместе со своими вещами под поток брани вполголоса…
Мария выжала тряпку над ведром… взглянула через окно на серое пасмурное небо над городом… И впервые за весь день улыбнулась:
Жестко… криво… но искренне:
— Скатертью дорога,— произнесла она вслух себе под нос
И принялась тереть пол дальше…