Татьяна улыбалась так приторно, что у Анастасии невольно сжались челюсти.
— Александр, ты же знаешь, я никогда ни о чём не прошу, — Татьяна промокнула уголок глаза изящным кружевным платочком, который словно возник в её руке специально для этой сцены. — Но тут всё очень серьёзно… Данило попал в неприятности.
Анастасия стояла в проёме кухни, сжимая чашку с давно остывшим чаем. Она наблюдала за происходящим как зритель на спектакле, заранее зная финал. Данило — младший брат Александра, тридцатипятилетний «вечный студент», за десятилетие сменивший пять вузов и три «многообещающих стартапа», но так и не проработавший ни дня по найму. Татьяна называла его «творческой личностью». Анастасия же мысленно использовала другие слова — те, что никогда бы не произнесла вслух.
— Мам, что случилось? — Александр отложил телефон и подался вперёд. В его голосе прозвучала та особая нотка, которую Анастасия научилась узнавать за годы брака: тон преданного сына, готового откликнуться на любой зов матери.
Татьяна метнула быстрый взгляд на невестку. В нём читалось всё сразу: раздражение от её присутствия, холодный расчёт и уверенность в своей правоте. С самого начала она недолюбливала Анастасию. Ещё при первой встрече дала понять: её драгоценный сын заслуживает лучшую партию — не какую-то там девушку из Бучи без связей и приданого.
— Данило вложился в один проект… — голос Татьяны стал почти шёпотом с трагическим оттенком. — Обещали утроить вложения за месяц. Он занял деньги у серьёзных людей… А теперь всё сорвалось… Ты понимаешь…
— Сколько? — спросил Александр.
— Четыреста тысяч гривен.
Руки Анастасии дрогнули; чай выплеснулся из чашки на пальцы, но она даже не вздрогнула. Четыреста тысяч… Именно столько они скопили за два года на первоначальный взнос за квартиру. Эти деньги были их шансом вырваться из тесной съёмной квартиры и начать новую жизнь.
— Мам, это же огромные деньги… — Александр нахмурился, но Анастасия уже видела: он сомневается.
— Я знаю, сыночек… — Татьяна снова приложила платочек к глазам. — Но там такие люди… Они угрожают ему… Данило боится выходить из дома! Он ведь твой брат… Единственный! Мы же семья…
Слово «семья» она произнесла с тем особым оттенком голоса, словно под этим понятием подразумевались только она сама с сыновьями. А Анастасия оставалась где-то вне этого круга – временной спутницей их жизни.
— Подожди минуту… — Анастасия шагнула ближе к столу. — Александр, мы не можем просто так отдать эти деньги! Это наш стартовый капитал! Мы два года экономили буквально на всём!
Татьяна подняла глаза на неё – взгляд был острым и ледяным, как у хищника перед атакой.
— Анастасия… — её голос стал мягким до приторности. — Я понимаю твои чувства… Но речь идёт о человеческой жизни! О брате твоего мужа! Неужели квартира важнее?
— Речь идёт о нашем будущем… И о будущем наших детей… Мы ведь не можем всю жизнь ютиться в съёмной квартире…
— Каких детей? — усмехнулась Татьяна. — Вы уже пять лет женаты – а детей всё нет и нет… Может быть – их вообще никогда не будет? А Данило живой человек! Ему нужна помощь прямо сейчас!
Удар был нанесён точно и хладнокровно – туда, где больнее всего. Она знала слабое место: уже три года они с Александром безуспешно пытались стать родителями…