Александр появился в дверях комнаты спустя полчаса. Его лицо выдавало усталость, смешанную с чувством вины.
— Анастасия, я перевёл деньги, — произнёс он негромко.
Она не удивилась. Всё стало ясно ещё тогда, когда увидела выражение лица Татьяны у входа.
— Все четыреста? — её голос звучал ровно и спокойно.
— Да. Но я всё верну. Данило пообещал, что отдаст в течение года. Он собирается устроиться…
— Данило пообещал, — повторила Анастасия. — Тот самый Данило, который за десять лет не заработал ни копейки. Который до сих пор живёт у мамы и меняет «многообещающие идеи» как перчатки. Именно он тебе это сказал?
— Он мой брат!
— А я была твоей женой.
Александр замер на месте.
— Что значит «была»?
Анастасия поднялась и направилась к шкафу. С верхней полки она достала дорожную сумку и начала аккуратно складывать туда вещи: бельё, документы, косметику. Каждое движение было чётким и уверенным — будто она давно готовилась к этому моменту.
— Настя, что ты делаешь? — голос Александра дрогнул. — Подожди… давай обсудим всё!
— Мы уже всё обсудили. Ты сделал свой выбор.
— Какой выбор? Я просто помог брату! Это же не значит, что я тебя разлюбил!
Анастасия остановилась с тёплым свитером в руках — тем самым, в котором они познакомились пять лет назад в кофейне во Львове. Она посмотрела на мужа так, как он никогда раньше не видел: без злости или обиды — только с глубокой усталостью.
— Александр, — произнесла она спокойно, — за пять лет нашего брака твоя мама четырнадцать раз называла меня «пустоцветом». Двадцать дважды намекала на то, что я вышла за тебя из-за денег. Она испортила мне три дня рождения, две годовщины и одну встречу с моими родителями. Семь раз требовала переезда к ней домой. Одиннадцать раз просила деньги «в долг». И ни одного раза ты не поддержал меня открыто.
— Это неправда! Я всегда…
— Ты всегда говорил: «Мама не это имела в виду», «Она просто волнуется», «Не бери близко к сердцу». А я брала близко. Потому что это была моя жизнь каждый день: её звонки, её визиты и каждый праздник превращённый в допрос — почему нет детей, почему мало готовлю или плохо забочусь о её ненаглядном сыне.
— Настя…
— Сегодня ты отдал деньги, которые мы копили два года. Без обсуждения со мной. Даже не спросил моего мнения. Просто отдал их по просьбе мамы… потому что брату тяжело сейчас жить… А то, что тяжело мне — это ведь мелочи? Я же всего лишь жена… временная фигура среди вашей настоящей семьи.
Александр сделал шаг вперёд к ней, но она жестом остановила его.
— Я устала быть последней во всём этом списке приоритетов. Устала доказывать своё право на голос и уважение рядом с тобой… Устала наблюдать за тем, как ты снова и снова выбираешь её сторону вместо моей… Сегодня ты сделал это в последний раз.
Она застегнула сумку и надела куртку поверх свитера.
— Куда ты пойдёшь? Сейчас же ночь! — растерянно спросил Александр.
— К родителям… К тем самым «простым людям», которые якобы не научили меня семейным ценностям… Но зато они научили меня другому: если тебя не уважают — нужно уходить.
Она прошла мимо него в прихожую и начала обуваться. Александр остался стоять у дверей комнаты неподвижно – словно окаменел от происходящего.
— Настя… Я позвоню маме… скажу ей… скажу ей правду… Попрошу прощения от её имени…
Анастасия обернулась через плечо; на лице появилась печальная улыбка.