— Принимаю, если хватает средств. Пенсия мизерная, а лекарства стоят недёшево. Иногда удаётся купить, иногда — нет.
— А семейный врач?
Богдан с горечью усмехнулся.
— Врач? Да она меня уже полгода ни разу не видела. На вызовы не ходит, только в амбулатории бывает. А мне туда добраться — целая экспедиция.
Мария осмотрела его аптечку. Препараты имелись, но все с истёкшим сроком годности.
— Завтра схожу в аптеку и куплю новые. И давление будем регулярно проверять — тонометр принесу.
— Зачем вам это? Мы ведь почти незнакомы…
— А разве для помощи нужно быть знакомыми? — ответила она вопросом на вопрос. — Просто так надо.
У себя дома, на седьмом этаже, она устроилась за кухонным столом и открыла блокнот с записями расходов. Зарплата медсестры — двадцать две тысячи гривен. Коммунальные услуги — семь тысяч. Продукты — около пяти, если экономить. Её собственные препараты от давления обходятся в полторы тысячи. Одежда, проездной и прочие нужды — ещё три.
Оставалось пять с половиной тысяч гривен. Полторы уже ушли на лекарства для соседской девочки. Завтра ещё две пойдут на препараты для пожилого соседа.
А ведь ей самой давно нужно было показаться стоматологу — зуб ныл уже месяцами. И обувь требовала замены: старые сапоги давно промокали насквозь. К тому же на работе намекнули: неплохо бы пройти курсы повышения квалификации, но они платные.
Раздался звонок телефона, прервав её мысли.
— Мария, это Ганна со второго этажа. Простите за беспокойство… У дочки температура не снижается, может я что-то делаю неправильно?
— Сейчас подойду и посмотрю.
Она отложила блокнот и спустилась вниз по лестнице. Девочка действительно была горячей на ощупь, но это допустимо в первые сутки болезни. Мария показала матери, как правильно обтирать ребёнка и объяснила график приёма жаропонижающего средства.
— Мария… почему вы мне помогаете? Мы ведь почти не знакомы…
— Чужими становятся те, кто живёт рядом и при этом друг друга не замечает, — тихо ответила она. — А мы теперь уже не чужие: я знаю о вашей дочке, а вы знаете обо мне хоть что-то важное.
Поднимаясь обратно к себе наверх, она заглянула к Богдану проверить его самочувствие. Старик как раз заваривал чай и пригласил присесть за стол.
— Знаете что… Мария… я сегодня впервые за долгое время спокойно уснул ночью. Потому что подумал: есть человек рядом, который не отвернётся в трудную минуту… А то ведь страшно бывало: вдруг умру один здесь — и никто даже не узнает…
За чашкой чая он начал рассказывать о своей жизни: был слесарем всю жизнь; вырастил двоих детей; три года назад похоронил жену… С тех пор словно завис между небом и землёй — никому больше не нужен кроме пенсионного фонда.
— А у вас семья есть?
— Была… — коротко ответила она после паузы. — Муж ушёл к другой женщине тогда, когда дочке исполнилось пятнадцать лет… Дочка выросла… вышла замуж… уехала далеко… Внуков видела всего пару раз…
— И как вам одной?
— Одиноко… Но привыкла уже…
Поздним вечером вернувшись домой, Мария снова уселась за свой блокнот с расчётами расходов на ближайшие дни: завтра обязательно нужно приобрести лекарства для соседа; потом заглянуть к малышке этажом ниже; а ещё семейный врач наконец согласилась прийти по домам… Значит надо составить список одиноких пожилых жильцов дома и попросить её осмотреть каждого из них лично…