Тётя Оля вместе с дочерью громко обсуждали личные дела других отдыхающих.
Когда настало время обеда, тётя Оля положила руку Андрею на плечо и обратилась: — Андрюшка, ты нас в этом уютном кафе угостишь?
Андрей взглянул сначала на цены в меню, затем на Ирину.
Она сидела, отвернувшись к морю, а её плечи были напряжены, словно натянутые струны. — Конечно, тётя Оля, — ответил он.
Вечером, когда счёт за ужин на девять человек в ресторане превысил их месячный доход, в Андрее что-то сломалось. — Хватит! — внезапно встал он, отчего стулья заскрипели по плитке. — Всё!
Тётя Оля застыла с бокалом вина, поднесённым к губам.
Дети замолчали.
Даже шум моря за окном ресторана словно стих. — Андрюшка, что с тобой? — с притворным удивлением спросила тётя Оля. — Мы же прекрасно проводим время… — Прекрасно? — тихо произнёс Андрей, и Ирина поняла — это был самый опасный тон. — Тётя Оля, скажите, сколько вы потратили гривен за эти три дня?
— Ах, милый… — она неловко рассмеялась. — Мы же в гостях…
— В гостях? — Андрей вынул из кармана блокнот, который всегда носил при себе, и начал читать: — Завтрак на девятерых — четыре тысячи. Мороженое и напитки на пляже — полторы тысячи. Обед — пять с половиной. Ужин — семь тысяч двести. И это только за сегодня!
Лицо тёти Оли побледнело, затем вспыхнуло румянцем. — Андрей, дети же… — прошипела она. — При детях! — он стукнул блокнотом по столу. — А вы при детях демонстрируете, как можно жить за чужой счёт!
Как вы смеете так нагло пользоваться людьми!
Внезапно старший внук тёти Оли — парень лет двадцати, который весь вечер не отрывался от телефона — поднял голову: — Мужик, ты чего базаришь?
Мы же родня… — Родня? — Андрей повернулся к нему. — Ты хоть раз сказал «спасибо»?
Хотя бы раз предложил заплатить за себя? — Андрей! — это уже была дочь тёти Оли, женщина около тридцати лет с аккуратно уложенными волосами. — Ты совсем обнаглел!
Мама к вам с добром, а ты… — С добром? — Ирина не выдержала.
Она подошла к мужу, и в её голосе слышалась такая ярость, что официант за соседним столиком оглянулся. — Вы приехали без приглашения, разрушили нам отпуск, а теперь ещё и едите за наш счёт!
И это добро? — Ирочка, — тётя Оля попыталась смягчить тон, — мы ведь не специально… Просто подумали… — Что подумали? — Ирина наклонилась к ней через стол. — Что Андрей — дойная корова?
Что мы должны вас содержать? — Как ты смеешь! — вскочила тётя Оля. — Я его ещё на руках носила!
Тамара Ивановна узнает о таких словах! — Узнает! — Андрей достал телефон. — Сейчас же ей позвоню и расскажу, сколько стоит ваше «родственное тепло»!
Он начал набирать номер, но тётя Оля схватила его за руку: — Не надо!
Андрюшка, ну что ты… Мы же не специально… — Не специально? — горько рассмеялась Ирина. — Вы случайно заказали лобстеров?
Случайно брали самое дорогое вино из карты?
Маленькая внучка тёти Оли вдруг расплакалась.
За ней заплакал ещё один ребёнок.
Посетители за соседними столиками уже открыто пялились на их ссору. — Всё, — Андрей положил на стол кредитную карту. — Это последний раз.
Завтра вы уезжаете домой.
На свои деньги. — Да ты что! — вскрикнула дочь тёти Оли. — У нас путёвки на неделю! — Какие путёвки? — Ирина с ядом спросила. — Вы же у нас в гостях! — Мы хотели детей на море полечить! — тётя Оля играла последней картой. — Доктор сказал — обязательно море! — Доктор сказал, что я должен платить за лечение? — Андрей подписывал чек, не глядя на неё. — Странный доктор.
Вернувшись в номер, разразилась настоящая семейная буря.
Тётя Оля рыдала в телефон, жалуясь Тамаре Ивановне.
Дети носились по коридору гостиницы, громко требуя внимания.
Дочь тёти Оли строчила гневные сообщения в семейный чат.
А Ирина сидела на балконе, смотрела на тёмное море и впервые за долгое время улыбалась. — Не жалеешь? — спросил Андрей, присаживаясь рядом. — О чём? — Что отпуск испорчен… Ирина посмотрела на него — мужчину сорока лет, который наконец решился сказать «нет» своей семье. — Знаешь, — сказала она, — кажется, наш отпуск только начинается.
Утром тётя Оля с роднёй собирались молча и сердито.
Тамара Ивановна звонила каждые полчаса, требуя объяснений.
Но Андрей просто выключил телефон. — Доедут домой — тогда и поговорим, — сказал он, помогая грузить чемоданы в такси.
Прощание прошло холодно.
Тётя Оля бубнила что-то про неблагодарность, дочь демонстративно не протягивала руку, а внуки хлопали дверями машины.
Когда такси скрылось за поворотом, Андрей и Ирина остались стоять у входа в гостиницу.