— Ты правда не считаешь тест чем-то оскорбительным? — удивился он, ведь по рассказам коллег-женщин подобное воспринималось как признак надвигающегося развала семьи. — А как же доверие между нами?
— Доверие — это хорошо, но проверка ещё лучше. Это касается всех сторон жизни. Вспомни, перед тем как мы поженились, я ведь просила у тебя справку — чтобы убедиться, что у тебя нет ни судимостей, ни долгов. Это тоже выглядело как недоверие?
— Ну, в том случае ты была вправе знать и получить подтверждение моей честности.
— Вот и ты сейчас имеешь полное право убедиться в правде. Честно говоря, мне даже интересно будет посмотреть на их лица, когда они увидят результаты.
Такой искренней радости Марьяне Богдан отказать не смог. Да и самому ему было любопытно взглянуть на реакцию Людмилы и Оксанки.
— Так это что же… выходит, внучка моя? — выдохнула Людмила с изумлением.
— И если вдруг с тобой что-то случится — все твои деньги ей достанутся? — тут же подхватила Оксанка.
— Оксанка, да замолчи ты наконец! Тебя только наследство интересует! — впервые мать резко оборвала дочку. — Богданчик… как же так…
Я ведь до последнего верила: это не твой ребёнок… Я хотела уберечь тебя… А она что же… выходит, всё это время была тебе верна?
— Похоже на то, мама. И за всё то, что ты натворила в жизни Софии — тебе туда дороги больше нет. Придётся жить с мыслью о том, что у тебя есть внучка… но путь к ней ты себе сама перекрыла.
— Но…
— Если начнёшь возмущаться — я прекращу помогать тебе деньгами. Не стану делать скидку даже на то, что ты мне мать.
И если вспомнить всё то количество нервов, которые ты и Марьяне потрепали… иногда я задумываюсь: а точно ли я родной?
— Как ты можешь такое говорить?! Я ведь тебя растила! Кормить старалась…
— Бессонные ночи проводила… да-да-да. Спасибо тебе за всё это большое. Но дальше я уже сам справлюсь.
А вы обе… особенно ты,— Богдан перевёл взгляд на сестру,— забудьте дорогу к моему дому.
Сказал он это твёрдо и безапелляционно.
Он больше не пытался наладить отношения с родственниками и даже спустя два года не сообщил им о том, что Марьяна подарила ему сына.
Иван оказался точной копией отца: внешне похожий до мелочей и с таким же характером.
Что ж поделать — гены берут своё!