Оксана подняла взгляд, не сразу улавливая смысл сказанного.
Хорошо?
Для торга. В подобных обстоятельствах мужчины нередко стремятся поскорее оформить развод, чтобы их похождения не всплыли наружу. Если прижать его доказательствами, он может уступить в разделе имущества — лишь бы вы не устроили скандал ни на работе, ни в суде. Этим стоит воспользоваться.
От юриста они вышли примерно через час. С неба тянуло мелкой моросью. Оксана задержалась под козырьком, всматриваясь в блестящий от дождя асфальт. Мысли понемногу прояснялись. Страх никуда не исчез, но к нему примешалось новое чувство — холодная, сдержанная злость.
Дарина коснулась её плеча.
Ну что, поедем? Завтра он возвращается.
Оксана коротко кивнула.
Домой. Играть свою роль.
Вечером, когда Данил уже спал, а Ярослав увлечённо смотрел мультфильм, Оксана достала бумаги. Свидетельство о браке, договор на покупку квартиры, расписки от родителей — те самые, когда она занимала деньги на первый взнос. Аккуратно сложила всё в отдельную папку. Затем открыла банковское приложение, проверила остаток на счёте с их скромными накоплениями, пролистала историю операций. Ничего подозрительного не обнаружилось, но она понимала: Тарас вполне мог снимать наличные.
Она снова включила запись с регистратора, перемотала к моменту, где звучал голос любовницы. Прислушалась к интонациям. Ганна. Самоуверенная, наглая. Оксана представила её рядом с Тарасом — и впервые за сутки ощутила не боль, а твёрдую решимость.
Выключив видео, она взглянула на часы. Почти полночь. Завтра он будет дома. Завтра она увидит его глаза. И должна будет улыбнуться, поинтересоваться, как прошла командировка.
Оксана подошла к зеркалу в прихожей. Осунувшееся лицо, растрёпанные волосы, старый халат. В памяти всплыли слова свекрови: «За собой следить надо, распустила себя». Потом — голос Тараса: «Ей бы борщи да памперсы».
Она медленно расстегнула халат, сняла и бросила на пол. В ванной включила воду — горячую, почти обжигающую. Пусть смоет с неё прежнюю жизнь. Завтра начнётся новая партия. И она сыграет её до конца.
Тарас вернулся вечером следующего дня. О его приезде Оксана поняла по щелчку замка. Она стояла у плиты, помешивая суп, когда в прихожей повернулся ключ. Сердце ухнуло вниз, затем забилось где-то в горле. Она крепче сжала половник, глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться.
Тарас вошёл, поставил сумку, сбросил обувь. Вид у него был усталый, но довольный. Оксана вышла из кухни, вытирая руки о фартук.
Приехал? Наконец-то. Я уже начала волноваться. Как всё прошло?
Он чмокнул её в щёку. От него пахло дорогой, чужим кофе и едва заметным сладким ароматом духов — тем самым, который она почувствовала тогда в машине. Оксану передёрнуло, но она удержалась.
Нормально, только вымотался, — ответил Тарас, проходя на кухню. — Есть что поесть? Я голодный.
Садись, сейчас налью, — спокойно сказала Оксана.
Она поставила перед ним тарелку, нарезала хлеб и села напротив, делая вид, что внимательно слушает.
Ну рассказывай. Как Львов? Погода хоть терпимая?
Тарас ел, не поднимая глаз.
Да как всегда — сыро. Работали много. Этот аудит выжал все соки. Партнёры — зануды редкие.
Оксана кивала, наблюдая, как он глотает, как двигается его кадык. Семь лет вместе. Отец её детей. И сейчас он сидит напротив и лжёт — спокойно, без тени сомнения. Ни дрожи в руках, ни сбивчивого дыхания. Профессионал.
А у тебя как? — спросил он, отодвигая пустую тарелку. — Дети нормально?
Всё хорошо. Ярослав в саду, Данил немного капризничал — зубы, наверное. Но я справилась.
Молодец, — кивнул Тарас. — Пойду в душ. С дороги устал.
Когда он вышел, Оксана осталась за столом, глядя на пустую тарелку. В голове стучало одно: врёт. Она сжала кулаки под столом так, что ногти впились в ладони. Боль помогла удержаться.
Вечер прошёл обычно. Тарас сидел с телефоном, Оксана укладывала детей. Когда Данил наконец уснул, она вышла на кухню. Тарас лежал на диване с телефоном и чему-то улыбался. Увидев её, тут же стал серьёзным и перевернул телефон экраном вниз.
Ты ещё долго? — спросила Оксана как бы невзначай.
Завтра рано вставать. Ты ложись, я посижу немного.
Она кивнула и ушла в спальню. Лежала с открытыми глазами, слушала, как поскрипывает диван и тихо вибрирует его телефон. Он переписывался с ней. С Ганной. Здесь, в их квартире. Оксана зажмурилась. Плакать нельзя. Не сейчас.
Утром Тарас ушёл рано, крикнув из прихожей: «Я убежал!». Оксана сделала вид, что спит. Когда дверь закрылась, она открыла глаза и долго смотрела в потолок.
Около десяти пришла Дарина — теперь она заходила почти ежедневно, будто помочь с детьми, а на самом деле поддержать и обсудить дальнейшие шаги. Оксана рассказала про вечер, про ложь, про спрятанный телефон.
Дарина слушала, хмурясь.
Ты можешь залезть в его телефон?
Пароль стоит. Раньше знала, а недавно он сменил. Я и не спрашивала зачем.
Дарина задумалась.
Нужно получить доступ. Хотя бы понять, с кем и о чём он общается. Юристу это пригодится.
Оксана помолчала. Лезть в телефон мужа казалось унизительным. Но мысль о том, что он тратит их деньги на любовницу, была хуже.
Я попробую. Сегодня.
Вечером всё повторилось. Тарас сел с телефоном, она — рядом, будто смотрит телевизор. Когда он ушёл в душ, оставив штаны в комнате, Оксана решилась. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в коридоре. Она вытащила телефон из кармана. На экране высветилось сообщение от Ганны: «Скучаю. Когда приедешь?»
Пароль. Четыре цифры. Дата свадьбы — нет. День рождения Ярослава — не подошло. Данила — тоже. Вода в ванной стихла. Она ввела дату рождения Тараса. Экран открылся.
Сообщений было море. Фото, сердечки, планы. И фраза: «Я перевёл ещё пять, хватит?» — «Да, зай, спасибо, ты меня спасаешь». Оксана быстро сфотографировала переписку на свой телефон. Услышав щелчок замка в ванной, она вернула всё на место и ушла на кухню.
На следующий день они с Дариной снова поехали к юристу. Алексей просмотрел фотографии и кивнул.
Это хорошо. Прямого подтверждения траты общих средств нет, но для разговора с мужем — весомый аргумент. Он поймёт, что вы осведомлены больше, чем думает. И ещё: проверьте, нет ли у него кредитов. В таких ситуациях мужчины иногда оформляют займы на любовниц или совместные проекты. А долги, взятые в браке, придётся делить.
Кредиты. Об этом Оксана даже не задумывалась. Тарас уверял, что кроме ипотеки у них ничего нет. Но что из его слов правда?
Дома её ждал неожиданный визит. В прихожей стояли туфли свекрови. Любовь сидела на кухне с чаем и конфетами.
Явилась, — вместо приветствия произнесла она. — Я уже полчаса жду. Тарас сказал, ты дома, а тебя нет.
Я ездила с Данилом к врачу, — спокойно ответила Оксана.
Свекровь поджала губы.
С ребёнком надо сидеть, а не по врачам мотаться. За собой следить надо. Муж от такой жены и бегает.
Оксана медленно повернулась.
Что вы сказали?
Глаза открой. Посмотри на себя. Муж на работе вкалывает, а дома — неухоженная жена. Я бы на его месте тоже налево смотрела.
Слова ударили больно, но Оксана не отвела взгляда.
Вы знаете? — тихо спросила она.
Любовь отвела глаза.
Ничего не знаю. Но догадываюсь. Ты ему не угодила — вот и ищет получше.
Когда свекровь ушла, хлопнув дверью, Оксана осталась за столом. Внутри поднималась ледяная ярость — прежде всего к себе.
Она открыла галерею, посмотрела на фотографии переписки и написала Дарине: «Свекровь была. Она всё знает и покрывает его. Я больше не могу молчать. Пора действовать».
Дарина приехала через полчаса.
Ну? — спросила она, садясь напротив.
Оксана пересказала разговор. Голос звучал спокойно, почти отстранённо.
Тварь, — коротко сказала Дарина. — Сына защищает, тебя топит.
Оксана кивнула. Боли уже не было. Только холодная пустота.
Скажешь ему сегодня? — тихо спросила Дарина.
Скажу. Хватит притворяться.
Весь день Оксана жила на автопилоте, прокручивая в голове предстоящий разговор. Забрала Ярослава из сада, слушала его рассказы, улыбалась, но мысли были заняты другим.
Вечером, уложив детей, она вышла на кухню. Тарас сидел с ноутбуком.
Что-то хотела? — спросил он настороженно.
Да. Нам нужно поговорить.
Он закрыл ноутбук.
О чём?
О твоей командировке во Львов. И о Ганне.
Тарас заметно побледнел. На мгновение растерялся.
О какой Ганне? — выдавил он, но голос предательски сел.
Оксана молча достала телефон, открыла фотографию его переписки и протянула ему.