Макар зашевелился, приподнялся на локоть.
— Сколько времени? — спросил он сиплым голосом.
— Восемь, — Маричка повернулась к нему. — Слышишь? Какая тишина.
— Мама, наверное, еще не проснулась, — неуверенно предположил он.
— Скорее всего, вовсе не ложилась, — вздохнула она. — Может, ты с ней поговоришь?
Для нее я теперь будто бы и не существую.
Макар сел на кровати и провел рукой по растрепанным волосам.
— Да-да… конечно. Сейчас пойду, — пробормотал он. — Только… что ей сказать?
— Просто правду, — пожала плечами Маричка. — Что мы ее любим. Что хотим поддержать.
Просто делаем это иначе, чем она привыкла.
Он нерешительно поднялся с постели и накинул рубашку на плечи.
Постоял у двери в раздумьях.
Наконец глубоко вдохнул и вышел в коридор.
Маричка прислушалась. Сначала раздался легкий стук в дверь. Тишина. Потом стук повторился громче.
— Мам, ты не спишь? — голос Макара звучал глухо сквозь преграду. — Давай поговорим немного.
За дверью послышалось шуршание.
Щелкнул замок.
— А о чем тут говорить? — устало откликнулась Ганна. — Все уже было сказано вчера вечером.
— Мама, ну зачем вы так… — начал Макар было.
— А что я? — в голосе Ганны дрогнули слезы. — Всю жизнь старалась ради вас. Себя жалела меньше всех…
А вы… Эх!
Замок снова щелкнул – дверь закрылась перед ним окончательно.
Макар постоял немного перед дверью и медленно побрел на кухню.
Маричка подождала немного и тихо пошла за ним следом.
Он сидел за столом с опущенной головой, обхватив голову руками.
— Не захотела говорить? — спросила она негромко, присаживаясь рядом с ним на табуретку.
— Заперлась снова… Обиделась сильно, видно, — вздохнул он тяжело.
— Знаешь… может быть, это даже к лучшему? Пусть побудет одна немного… осмыслит всё это… Поймет ведь: мы же не со зла…
Просто времена другие теперь…
Макар поднял взгляд на жену:
— А если так и не поймет?
Маричка уверенно произнесла:
— Поймет обязательно. Мы ведь можем помогать иначе: деньгами или человека нанять – пусть помогает по хозяйству…
Огород тот же пусть кто-то другой возьмет на себя…
— Думаешь, она согласится?
Маричка печально усмехнулась:
— А куда ей деваться? Вечно же воевать с нами она не сможет…
В комнате Ганны стояла напряженная тишина.
Лишь изредка слышались приглушенные вздохи да легкий скрип половиц – женщина ходила туда-сюда без цели и покоя внутри себя найти не могла…
Впервые за долгие годы она ощущала такую растерянность… такую ненужность…
Всегда верила: главное – чтобы дети были накормлены да дом крепким оставался…
А они вот как – хотят просто откупиться гривнами…
«Может… может быть они правы?» – мелькнула мысль против воли. – «Зачем я упираюсь?
Маричка ведь правильно сказала: оба работают допоздна… устают…
А я еще огород им навязываю».
Она подошла к окну и посмотрела на заросший травой участок земли перед домом…
Сколько усилий нужно вложить туда! Сколько времени!
А сил уже нет тех прежних… всё труднее управляться с грядками становится…
В дверь снова постучали – теперь едва слышно и очень осторожно…
— Мама… можно войти? – прозвучал тихий голос Марички из-за двери…
Ганна помедлила немного,
а затем решительно подошла к двери и открыла её…
На пороге стояла Маричка с подносом в руках: чайник с горячим чаем, бутерброды и любимое мамино печенье…
— Может позавтракаем вместе? – предложила она робко. – Спокойно поговорим?
Свекровь отступила в сторону, впуская её внутрь комнаты…
Маричка поставила поднос на небольшой столик у окна и присела осторожно на край кресла рядом…