— Опция вторая, партнёрская, — продолжила я, всё так же глядя на неё. — Я полностью беру на себя оформление зала: моя работа, труд моих девочек, монтаж и последующий демонтаж — без оплаты. С вас только закупка цветов и расходных материалов по оптовым чекам с базы. Без наценки. По референсу Софии это выйдет примерно в сто пятьдесят тысяч гривен.
В студии стало так тихо, что отчётливо слышалось ровное гудение холодильника.
— Сто пятьдесят тысяч?! За зелень, которая через сутки поникнет?! — Алла театрально прижала ладонь к груди.
— Дарына, ну имей совесть! Где мы возьмём такие деньги? Мы даже лимузин ещё не оплатили! Мы же родня!
— Цветы у меня на участке не произрастают, Алла. Я их закупаю. За евро, — мягко, почти нежно ответила я.
Они отошли в сторону и минут десять что‑то горячо обсуждали, сбившись в тесный кружок у витрины с суккулентами. Наконец будущая свекровь Софии обернулась ко мне с прищуром, в котором читалась самоуверенность.
— Хорошо, Дарына. Берём второй вариант. Делай всё, как на картинке. Но рассчитаемся после свадьбы — из подарочных конвертов. Ты же нас знаешь, мы порядочные люди!
О да, я их знала. Слишком хорошо. «Заплатим из конвертов» в их исполнении означало: «После торжества сообщим, что гости оказались скупы, покажем пару пустых открыток, всплакнём для убедительности, а потом спокойно улетим в Турцию на сэкономленные средства. А ты, Дарына, потерпишь — ты же своя». Согласись я на это — и автоматически стала бы главным, причём добровольно-принудительным, спонсором их праздника.
Отказаться? Это гарантировало бы грандиозный скандал с вовлечением мужа и ночными звонками в духе: «Твоя жена оставила сиротку Софию без свадьбы!».
— Договорились, — широко улыбнулась я. — Всё будет на высшем уровне.
Алла и София вышли из студии в приподнятом настроении, уверенные, что ловко провели «эту флористку». Я же спокойно заварила себе кофе, открыла ноутбук и принялась просчитывать стратегию ответного хода.
Вкладывать собственные средства я не собиралась, но и портить профессиональную репутацию халтурой тоже не входило в мои планы.
Значит, нужно было найти того, кто профинансирует весь этот цветочный банкет. И я прекрасно понимала, к кому обращаться.
Уже на следующий день я связалась со Стефанией — будущей свекровью Софии. Это была женщина совсем другого масштаба: главный бухгалтер крупного завода, дама, у которой даже брошь на лацкане будто смотрела на окружающих с холодным превосходством.
С Аллой они вели затяжную негласную борьбу за влияние на молодых. Стефания считала Софию «наивной девочкой без приданого», а её родственников — «людьми без положения».
Мы договорились встретиться в кофейне. Я аккуратно разложила перед ней эскизы будущего оформления.
— Стефания, — начала я, добавив в голос лёгкую нотку смущения, — обращаюсь к вам с очень щепетильным вопросом. Как профессионал я не обсуждаю клиентов, но здесь речь идёт о репутации вашей семьи.
Она насторожилась и медленно отставила чашку с американо.