В осеннем полумраке кухня дышала особым теплом: на плите лениво побулькивала каша, за окном гудел дворник, а я только что устроилась за столом с журналом — позволила себе короткую передышку после суетливого дня. И вдруг — щелчок замка, хлопок двери, и по коридору разносится:
— Надя, я пришла!
Лариса, как обычно — шумная, сияющая улыбкой, с пакетом всякой всячины. Без звонка. Без «можно?» Она давно считала наш дом своим — как будто это её вторая квартира.
А у меня внутри всё сжалось. Вроде бы вернулась в своё жилище — а ощущение такое, будто я здесь просто временная. Странно? Тридцать лет вместе с мужем под одной крышей, формально хозяйка. А рядом всегда кто-то ближе ему по крови — не по судьбе.
Я молча отвела взгляд и слушала, как Лариса болтает без умолку: открывает холодильник так же свободно, как у себя дома, и говорит:
— Ну что, чай будем пить? Или сразу ужинать втроём?
Я снова проглотила обиду и вдруг тихо произнесла — не удержалась:
— Опять твоя сестра пришла без предупреждения. А я для неё кто?
Муж оторвался от газеты и потер висок пальцами. Как всегда оказался между двух сторон.
— Надя… ну Лариса ведь своя! У неё с детства так заведено — всё напоказ…
— Привычки привычками… А уважение где? Я ведь тоже человек. И вроде бы хозяйка.
Это было впервые за всё время — чтобы я сказала такое вслух. Даже самой стало неожиданно.
Иногда привычкам стоит напомнить: у этого дома есть границы. И хозяйка здесь не тень.
Вечер складывался тяжело и вязко. Лариса уже разложила на столе свои покупки, оживлённо делилась новостями о новых коллегах, а я тем временем погружалась в раздражение — не решаясь сказать прямо то, что давно назрело внутри.