Пятничный вечер на кухне Марины и Сергея был пропитан ароматом чеснока, подрумяненного мяса и того самого долгожданного отдыха, который кажется особенно заслуженным после изматывающей рабочей недели. Они спокойно ужинали, уже мысленно перебирая серии любимого сериала, когда телефон коротко звякнул уведомлением. Сергей машинально нажал на экран и включил голосовое.
— Серёга, брат, привет! Спасай ситуацию! — раздался голос Дениса с таким драматическим надрывом, будто он сообщал о катастрофе, хотя, судя по фону, находился где-то в барбершопе. — У Виктории сегодня настроение такое… ну, сам понимаешь, вечер обещает быть романтичным. Заедь после работы, возьми пару стейков форели, каперсы прихвати, и сыр какой-нибудь нормальный, с белой плесенью. Бри или камамбер, она такое уважает. Мне сейчас по магазинам вообще не вариант мотаться: пятница, пробки, времени ноль. Деньги с зарплаты перекину, обнял!
Сообщение закончилось. Сергей устало выдохнул. На его лице промелькнула знакомая Марине внутренняя схватка: с одной стороны — выжатость после недели, с другой — намертво вшитая привычка старшего брата срочно всех спасать. Он отодвинул тарелку с недоеденным ужином и, не глядя на жену, потянулся к ключам от машины, лежавшим на столешнице.
Марина накрыла его руку своей ладонью.
— Даже не вздумай, — сказала она негромко, но так, что спорить сразу расхотелось.
— Марин, ну зачем ты сразу? — Сергей попытался освободить пальцы, однако жена держала крепко, без шанса на манёвр. — Пятница же. Брат попросил. Ему и так сейчас непросто, он только начал выбираться, жизнь налаживает. Надо поддержать человека.
— Непросто? — Марина приподняла бровь, и в кухне будто стало прохладнее. — Серёж, непросто — это когда до зарплаты просят привезти гречку, пачку обезболивающего и туалетную бумагу. А каперсы с камамбером — это, дорогой мой супруг, уже не трудности. Это называется «наглость, окончательно потерявшая тормоза».
— Он вернёт деньги! — Сергей достал старый, давно затёртый аргумент, всё же вытащив ключи, но со стула подниматься не стал: сам чувствовал, что позиция у него шаткая.
— Когда именно? — спокойно уточнила Марина. — После той фермерской говядины он вернул? Или после ящика крафтового пива, который ему внезапно понадобился для «важной встречи с полезными людьми»?
— Да забыл он, закрутился. У него новая работа, испытательный срок, нервы. И Виктория эта… девушка из приличной семьи. Ему нужно выглядеть соответствующе.
— За наш счёт? — Марина откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Понимаешь, быть старшим братом — одно. А превращаться в бесплатного курьера премиального сервиса ради чужого романтического вечера — совсем другое.
Сергей заметно сдулся. Против формулировки про «чужой романтический вечер» весомых доводов у него не нашлось. Он ещё немного покрутил ключи в ладони, тяжело вздохнул и со звоном бросил их обратно на столешницу.
— Ладно, победила, — буркнул он глухо и нажал кнопку записи. — Денис, извини, сегодня никак не получится. На работе был полный завал, сил за руль садиться нет, голова раскалывается. Мы уже спать собираемся.
Ответ от брата пришёл почти сразу. Короткий, сухой и до краёв наполненный обидой:
— Понятно. Спасибо, брат, очень «выручил». Ладно, тогда перенесу ужин на завтра. Завтра ведь заедешь? С утра список скину.
Сергей виновато посмотрел на Марину, но ничего не сказал и убрал телефон в карман. А она, видя его опущенные плечи, вдруг совершенно ясно поняла: завтра их ждёт не просто разговор, а полноценная буря. И к этой буре она намеревалась подготовиться заранее.
Началась вся эта история с паразитированием вовсе не вчера и даже не месяц назад. Её корни уходили примерно на полтора года назад, когда Денис эффектно вылетел с работы и тут же погрузился «в депрессию» на собственном диване. Именно тогда на сцену вышла тяжёлая семейная артиллерия — свекровь Валентина Юрьевна.
Её звонки старшему сыну неизменно открывались таким трагическим, надломленным вздохом, что в телефоне, казалось, застывал воздух.
— Серёженька, ты же понимаешь, мальчик на грани, — произносила Валентина Юрьевна тоном диктора, объявляющего национальное бедствие. — Нам нужно сплотиться. Ты старший. Кто ему поможет, если не семья? Не оставляй братика, ему и так плохо, он себя ищет!
И Сергей, конечно, не оставлял. Марина тогда тоже не сопротивлялась: она была человеком сочувствующим и искренне верила, что семья должна поддерживать своих в трудную минуту. Поэтому она безропотно включилась в операцию по спасению несчастного Дениса. После работы она становилась к плите, варила густые борщи в огромных кастрюлях, лепила котлеты из нескольких видов мяса, пекла пироги — всё для того, чтобы «мальчик не испортил желудок одними полуфабрикатами».
А Сергей каждые выходные снова садился за руль и ехал к младшему брату, уверенный, что просто делает то, что должен делать старший в семье.