И вдруг меня осенило: Галина никогда не делала ничего без причины. Даже варенье у неё было с умыслом. А тут — родня выставила меня за дверь и сунула банку варенья… Разве она бы позволила такое? Она бы не оставила меня без опоры.
Я выбрала самую неприметную банку — с тёмным содержимым. На крышке кривовато, будто наспех, было выведено: «СМОРОДИНА». Я перевернула банку — на дне, под слоем густого варенья, что-то белело. Не похоже на ягоду. Может, плёнка?
Сердце забилось так сильно, что я испугалась. Поставив банку на стол, я взяла ложку и начала осторожно углубляться внутрь. Варенье оказалось вязким и липким, ложка шла туго, словно что-то мешало.
И тут я наткнулась на стекло — маленький флакончик из-под лекарств, как из аптечки.
— Боже мой… — выдохнула я.
Флакон был обёрнут пищевой плёнкой. Я промыла его под струёй воды — руки дрожали, пальцы прилипали от сладкого сиропа. На стекле была наклеена бумажка с бабушкиным почерком: «ЯРИНЕ. ТОЛЬКО ЯРИНЕ».
Я открыла флакон — внутри лежали сложенные листы бумаги: письмо и нотариально заверенная копия завещания с печатью и подписью. И номер телефона.
Я прочитала письмо.
«Ярина.
Если ты читаешь это письмо, значит Наталья поступила именно так, как я предполагала.
Не плачь. Она шумная, но недальновидная.
Варенье — это не унижение. Это подсказка.
Позвони Богдану. Он знает дальнейшие шаги.
Сначала забери из квартиры свои документы: фотографии родителей, дипломы, тетради. Они могут уничтожить их специально — чтобы сломать тебя.
И помни: порядок в голове сильнее любого крика.»
Я сидела на кухне и смеялась сквозь слёзы. Вот она какая была — Галина! Даже после смерти сумела всё расставить по местам. И как изящно — через «последнюю банку варенья».
Утром я набрала указанный номер. Ответил пожилой спокойный голос:
— Богдан слушает.
— Здравствуйте… Меня зовут Ярина Ветрова. Галина… она оставила…
— Ярина, — мягко перебил он меня. — Я вас ждал.
Мне стало тепло внутри от этих слов.
— Завещание зарегистрировано официально, — сказал он далее. — И составлено таким образом, что ваши родственники будут весьма удивлены.
— Они сменили замок…
— Пусть так будет, — ответил он спокойно. — Мы действуем по закону. У меня есть видеозапись момента подписания завещания для подтверждения её вменяемости в тот момент времени. Я вызову участкового и оформлю акт доступа в квартиру вместе с вами.
— А если они…
— Ярина, — голос Богдана стал твёрже, — закон может быть неторопливым… Но он работает. А Галина всегда ценила порядок во всём.
Оленька стояла рядом и слушала весь разговор молча; потом сказала:
— Поеду с тобой.
— Не стоит…
— Надо ехать! — твёрдо сказала Оленька. – Ты теперь не одна!
В тот день Полтава была промозглой; низкое серое небо нависало над городом словно крышка кастрюли над кипящей водой… Мы добрались до Вишневого района к нужному дому у метро «Вишневое». Я стояла у подъезда и смотрела вверх на окна нашей квартиры: там уже горел свет… Они обживались…
Богдан приехал позже вместе с участковым и двумя крепкими мужчинами – не охранниками даже скорее – а людьми для порядка и спокойствия ситуации… Всё прошло тихо… Без скандалов… Это было особенно красиво…
Мы поднялись наверх вместе… Богдан позвонил в дверь… Открыла Наталья… Увидев меня – лицо её сразу стало кислым как недоваренное варенье…
— Ты чего приперлась? – повысила голос она сразу же.— Я же сказала…
— Наталья,— спокойно произнёс Богдан.— Я нотариус Богдан… Галина просила вас уведомить о наличии завещания…
— Да ну бросьте! – рассмеялась Наталья.— Какое ещё завещание? Мы всё проверили!
Из комнаты выглянул Тарас:
— Мамуль… кто там?
Подошёл Виталий; от него пахло алкоголем вперемешку с самоуверенностью…
— Нотариус? – прищурился он.— Послушайте… мы тут всё по закону…
— Именно по закону,— кивнул Богдан.— Завещание составлено в пользу Ярины Ветровой… Она является единственной наследницей этой квартиры…